Максим чувствовал себя ничтожеством, он обидел самое прекрасное существо, из всех, которых ему довелось встречать здесь. Понимая как ей сейчас тяжело, он как можно мягче, решил всё же утвердить границы в их отношениях, переступать которые они по определению не могут.
— Я не тешу себя несбыточной надеждой, потому что знаю, что ты из моей жизни исчезнешь так же, как и появилась и с этим, ни я, ни ты, ничего не сможем поделать. Поэтому, чтобы жить дальше, тебе придётся меня отпустить, чтобы в твоей жизни смог появиться кто-то, на кого ты будешь смотреть так же, как и на меня. Мне же, останется только довольствоваться мыслью, что я напомнил тебе о том, как это, когда любишь.
Люда упала на колени, рыдая во весь голос. Отказывающаяся мириться с тем, что она его скоро потеряет, не желая даже допускать мысли, что его место в её сердце займёт кто-то другой. Потому что нет никакого другого, кто мог бы не только разделить её участь в мире живых, но также вразумить, приструнить, защитить и полюбить в тех мирах, в существование которых, нужно хотя бы поверить.
Сердце Максима обливалось кровью, даже Король Кошмара, со всеми его возможностями не мог причинить такой боли, хоть и парадокс заключается в том, что именно он был корнем, породившим этот момент. Ненавидящий себя за то, что сделал, он боялся обидеть её ещё сильнее. Не зная как ей помочь, он только вымолвил:
— Прости.
— Нет — сказал Лиля сзади Максима, ударом руки проделывая в нём дыру и вырывая ему сердце.
Находящиеся в тисках Колосса парни, прервали болтовню о жизни, увидев, как Максим упал на землю без сознания.
— Максим! — крикнул испугавшийся Афанасий, но Макс не реагировал.
— Чемпион очнись! — кричал Сергей, что так же не помогло.
— Пацан вставай! — уже беспокоился Александр Николаевич.
Максим даже звука не успел подать, просто упав на землю. Люда обернулась, а Лиля бросила ей сердце Максима в ноги с улыбкой на лице.
— Он не хотел его отдавать тебе? Теперь оно твоё, забирай и не благодари.
После этих слов, взрывная сила Кобальтовой бомбы в тоже мгновение высвободилась во всех направления, выбрасываемая яростью Люды. Сила уничтожала всё, на многие километры, но даже не задела тело Максима.
Парни наблюдали как Люда засияла как звезда. Щупальца их резко отпустили и Колосс, недовольно рыча, словно стал отдаляться. Упавшие на землю парни встали на ноги.
— Похоже дело дрянь! — выкрикнул Афанасий, комментируя происходящее.
— Максима спасай, а не жопу свою! — кричал Сергей.
Люда так же резко погасла, как и засветилась.
— Она потратила всё — понял Александр Николаевич.
Кинувшись к Максиму, она обняла его.
— Максим, Максим очнись — рыдая в голос, просила она — Ну пожалуйста. Ты же обещал меня здесь не бросать. Ты же говорил, что защитишь. Ну пожалуйста открой глаза.
Говорила она всеми силами пытаясь применить то, чего уже не было, понимая, что в гневе было высвобождено всё. Она посмотрела на безжизненное лицо того, кто за столь короткий срок, стал так дорог её сердцу. Ненавидя те силы, которые допустив их встречу, словно открыли в ней источник, который снова заставил её сердце биться, злиться, переживать и любить, а после вырвали его с корнем, оставив её страдать.
Посмотрев на любимого со слезами, которые она не могла остановить, она понимала, что видела его живым в последний раз.
— Знаешь — гладила она его по лицу — до нашей встречи, я уже долгие годы была словно не живая. Мою жизнь можно было бы сравнить с существованием. Пытаясь найти поддержку в других, делясь знанием об этих местах, меня принимали за выдумщицу, в лучшем случае — улыбнувшись со слезами на лице говорила она — Находясь среди сотен людей каждый день, я чувствовала себя словно изолированной и такой одинокой. А когда встретила тебя, того, кто сначала показался мне тем, чьё положение ещё более бедственное чем моё, вместо сострадания, я ощутила высокомерие. Пыталась задавить тебя, считая самым слабым из присутствующих, желая на твоём фоне, почувствовать свою собственную силу за счёт твоей, как я считала, слабости и я встала на сторону того, кого я считала сильнее. А ты оказался самым сильным из нас. Ты не только защитил меня, после всего что я сделала, но и не воспользовался мной, когда была возможность с полным на это правом. Твой пример и твои слова, напомнили о чести и долге, которые я потеряла в своей трусости. Ты так молод, а уже прошёл с честью через то, о чём я, в свои двадцать восемь, боюсь даже помыслить, хоть природа силы у нас одинаковая. В целом мире я чувствовала себя одной, … но рядом с тобой, … мне и мир не нужен, … и я готова променять мир живых на вечность в Лимбе, … только бы ещё раз увидеть твою улыбку — сказала она, пожелав, в самой глубине своей души, отдать ему всё, лишь бы он жил.
Максим открыл свои глаза уже в первичном Кошмаре. Его уже пытался привести в себя Сергей, давая прям хорошие пощёчины, одна из которых его же и разбудила.
— Очнулся! — сказал едва светящийся Сергей на радостях парням.
Переместившись в сидячее положение, он увидел как уже уставший и едва светящийся Александр Николаевич закончил делать массаж сердца Люде, а только начавший светиться Афанасий, держа пальцами основание её кисти, покачал отрицательно головой.
— ЛЮДА! — крикнул Максим, пулей подымаясь на ноги, подбегая к ней и падая на колени, беря её на руки и пытаясь привести в сознание — Люда очнись, очнись же. Не смей нас покидать, мы же команда!
— Прости Максим, мы правда пытались, … но она мертва — с сожалением сказал Афанасий.
Люда открыла глаза и увидела сияющую синем цветом траву, которой была усеяна поляна, на которой она лежала. Чувствуя терпимый жар от неё, она поднялась.
— Максим? — забеспокоилась она оглядываясь.