Максим только начал отжиматься на руках что бы встать с пола, как в нескольких сантиметрах от него пол словно взорвался, что отбросило Макса на метр к рогатому Кошмару, провернув его дважды в воздухе. Когда светящаяся замученная жертва открыла глаза, перед ней рогатый гигант еле стоя на ногах и дёргался как робот, а по нему очень быстро ползал без остановки какой-то большой чёрный червь по которому ходило много ярких, крупных электрических разрядов. Судя по всему червь рогатого бил током так сильно, что тот сам пошевелиться не мог, лишь дёргался под дудку насильно сокращающихся мышц. Когда он начал терять равновесие, его тело плашмёй стало падать на пол и в момент соприкосновение с полом, из окна по тем двоим ударила молния и пол под ними буквально взорвался образовав дыру, куда они и провалились.
С трудом отжавшись от пола, Максим через силу встал на уставшие ноги, он ощущал в них неутихающую дрожь, которая была на одной чаше весов с усталостью. Очень хотелось присесть где-нибудь, а лучше прилечь и поспать, но он понимал, что если не соберёт волю в кулак и не будет бежать, то в конечном итоге он приляжет, но на этот раз навсегда.
— Давай, давай, собирайся, собирайся — сказал он шёпотом сам себе и побежал.
Макс рванул к эскалатору, так как прыгать в уже имеющиеся отверстия в полу ведущие на первый этаж он сейчас был не в состоянии. Добежав до него, по дороге уклоняясь от падающих сверху камней уже разваливающегося здания, он спустился по ещё пригодному для спуска эскалатору, после чего стал двигаться в направлении выхода. Оказавшись на прямой дистанции к выходу, находившемуся в метрах сорока, он увидел у самих дверей того чёрного червя который напал на рогатого. Ну, раз он свободно ползает, значит судьба рогатого Кошмара ясна, теперь видать, пришла очередь разделить его судьбу и Максиму. Увидев свою светящуюся жертву, червь стал подобно змее быстро ползти к нему, с каждой секундой набирая скорость. С трудом стоящий на ногах светящийся человек, решил что будет лучше попытаться увернуться и рвануть к выходу, где на улице кто-нибудь перехватит этого червя, чем пытаться убегать от того кто двигается куда быстрее, да и к тому же носом пробивает стены. Приняв устойчивую позу и сконцентрировавшись на ползущем противнике, он задержал дыхание в момент, когда ползущая разновидность Кошмара в пятнадцати метрах от него прыгнула в его направлении. Но почти в самом начале прыжка он просто разделился на две части и два равных куска его разрезанного по всей длине тела пролетели мимо Максима с правой и с левой стороны. Максим тут же повернулся к оказавшимся позади частям тела червя, потому что первая мысль, шепнула что он размножился, но на деле он был просто разрезан, о чём говорили две валяющиеся и не регенерирующие части Кошмара, которые украсили жёлтой внутренней слизью пол.
— Больше смахивает на убийство, чем на раздвоение — сказал Макс и повернулся к точке прыжка.
В точке раздвоения, словно по воздуху сползали жёлтые капли слизи и сползая, окрашивали что-то очень и очень тонкое, почти микроскопическое, в едва заметный жёлтый оттенок. Потолок над этой точкой в радиусе метра треснул и с него осыпалась пыль. Эта лёгкая завеса пыли показала, как в ней, отталкивая её микрочастицы, двигались множество невидимых или сверх тонких нитей, которые обволакивали ту натянутую нить, что разрезала червя. Нитей появлялось всё больше и двигались они быстро, та которую они обволакивали, стала видна для человеческого глаза, а тем временем потолок одновременно треснул по периметру точки разреза. Максим стоял как замороженный, боясь пошевелиться, понимая что если здесь ещё где-нибудь натянута такая штука, он даже понять не успеет что лишился конечности. В той точке, где волокна соединялись стали очень быстро появляться большое количество уже видимых нитей, которые стали сплетаться между собой. Общая масса стала приобретать очень сложные плетения которые в группе стали вырисовывать странное тело с двумя ногами, шестью руками, множеством тонких щупалец на спине и с множеством микро щупалец торчащих со всего тела. Каждая конечность была сложным плетением как толстых так и тонких нитей между собой, которые имели серебристо зеркальный цвет. Несмотря на множество сложных плетений, их основное отличие было в том, что они собою создавали множественные лезвия, которые разглядеть удавалось только благодаря отражаемому от самого Кошмара свету, который исходил от светового щита Максима. Этот Кошмар был одним большим лезвием, коснуться которого означало лишиться конечности.
— И кто его остановит? — спросил мысленно Макс, понимая что смотрит на своего палача.
Лезвие и шагу не успело сделать, как что-то сильно толкнуло его в правую, по отношению к Максу, сторону. В полёте он наткнулся на бетонную колонну через которую прошёл как сквозь воду, не отломав, а отрезав кусок камня собою, который, проходя через тело Кошмара, разрезался на множество мелких кусочков. Максим не стал ждать пока лезвие оклемается и рванул к выходу. Всё здание тряхануло что-то снаружи и прямо у двери выхода куски камней с потолка, обрушились на него.
Макс открыл глаза и с криком от боли понял что придавлен большим куском бетона. По его расположению он понял, что этот кусок не упал на него с потолка, он упал с права от него, когда его самого вырубил камень упавший на голову, а после просто повалился на уже лежавшее на спине тело, голова которого была у выхода, а ноги в стороне с которой он бежал. Макс ощущал сильную боль в рёбрах на которые давил этот неподъёмный кусок бетона, который, при попытке поднять его, просто не поддавался, оставаясь неподвижным.
Подняв голову Максим увидел как лезвие кто-то трепет, так как на его сложном теле то и дело, появлялись какие-то крупные вмятины или рвались в каких-то местах плетения. Острый Кошмар наносил удары во все стороны, отращивал новые конечности, менял форму тела, пускал во все стороны свои режущие нити, толщина которых очень хорошо отражала свет от Максима, но всё без толку, его что-то продолжало бить. После нескольких безуспешных попыток хотя бы чуть-чуть сдвинуть камень, Макс понял, что здесь он и останется помирать. Всё что ему оставалось делать, так это следить за происходящим вокруг, из-за не способности сдвинуть камень, он стал невольным зрителем очередного поединка. Наблюдая за происходящим он обнаружил что видит он только одного Кошмара, но тени на стенах и полу, которые очень хорошо выделялись благодаря свету с окон и от Максима, было две.
— Две тени? — подумал придавленный намертво к полу человек — Почему их две, здесь же только один Кошмар? И это не может быть неведимка. Тень определяется тремя компонентами источником, объектом и поверхностью, то есть часть излучения источника экранируется объектом и не попадает на поверхность, таким образом образуется тень. Почему тогда у второго объекта присутствуют только два компонента из трёх? Будь там третий компонент, его бы уже превратили в фарш, будь он прозрачным тени бы не отбрасывал, будь он менее плотным то я хотя бы видел его очертания, да и тень бы была не такая явная — размышлял Макс не отрывая глаз от того, как лезвие начинало терять куски тела, не успевая их с собою связывать — А что если три компонента стали едины? — предположил Макс, изучая потенциального противника, тяжело дыша и находясь в постоянном сопротивлении тяжести камня — Выходит Кошмар это тень, которой не вредят другие тени, но которая способна вредить любым у кого она есть — понял Максим и застонал закрывая глаза от усилившихся болевых ощущениях в рёбрах.
Сразу после закрытия глаз он услышал как что-то словно сломало стену, а открыв глаза он никого более не видел, но в месте где они дрались был проломлен потолок.
— Ну вот, теперь мне помирать в одиночестве — сказал Макс и посмотрел на двери выхода которые были в метре от него — Как говорится "Поспешишь, людей насмешишь" — сказал он смеясь сам с себя и с собственной невнимательности, мысленно опуская руки.
Внезапно для самого Максима, к нему с его левой стороны прикатился камень, ощутимо врезавшись в его левое плечё. Осмотревшись он никого не увидел, но обратил внимание что всем мелкие камни с лева от него тянутся примерно в его направлении и некоторые врезаются в него набирая скорость движения. Проследив за камнями которые его не касались он увидел что они все тянутся в правую сторону и если брать его плечи как точку отсчёта где они будут ста восьмидесяти градусной горизонталью, то их тянуло где-то в ста двадцати градусном направлении, то есть в стороне где-то между правой рукой и ногой. Потом в том же направлении стали тянутся камни покрупнее и совсем крупные, а затем он ощутил как бетонный кусок которые его прижал, упёршись в частично пробитый пол, подобно рычагу стал подыматься освобождая пленника. Ощутив первые проблески свободы движения, Макс тут же выкатился из под этой громадины, а в следующую секунду она снова упала.
— О боже, это чудо — удивлялся он — Я словно в рубашке родился — мысленно говорил Максим вставая, закрывая глаза на боль в сломанных рёбрах.
Оказавшись на ногах, он, посматривая на потолок, двинулся к двери. В кой-то веки оказавшись за пределами здания, он увидел как улицы были превращены в место бойни. Дороги, тротуары и даже здания были усыпаны телами разных форм и размеров, очень много мест горело ярким пламенем, какие-то были похожи на ледяные статуи, а какие-то словно стали результатом сильных землетрясений. Зомбари и горгульи жадно пожирали трупы Кошмаров и их остатки, хотя у них быстрее животы лопнут чем они успеют всех съесть. Появилось впечатление что теперь, куда не пойди, будешь наблюдать примерно тоже самое, огонь, ледяные статуи, развалины и горы трупов. Макс так же обратил внимание что на улице сильно потемнело, в связи с тем что светящиеся искры фактически перестали падать. С неба падали лишь жалкие крохи от того количества что было с самого начала.
Столь глобальные перемены на улице за столь короткий промежуток времени его так удивили, что он даже забылся на секунду о том, что ему надо бежать хоть куда-нибудь. Начиная отбегать от торгового центра в сторону аллеи, он ощутил что из-за боли в рёбрах да и в теле в общем, его предельный бег больше напоминал лёгкую пробежку, да и делать глубокие вздохи было больно. Услышав как со стороны торгового центра упало несколько камней, Макс остановился что бы понять что за напасть даёт о себе знать. И тут он увидел знакомые серебряные отблески.
— Лезвие — понял он.
Этот Кошмар не подходил к окраине крыши, а скорее подползал и пытался просто упасть. Его форма была искорёженной, порванной и даже сплавленной во многих местах, что означало потеря возможности к трансформации, а секундой позднее он стал становиться жидко-образным, плавясь на глазах. В следующую секунду огромная густая масса плавленой лавы, проходя сквозь и буквально поглощая Лезвие вылетела с крыши и приземлилась в метрах двадцати перед Максимом, тем самым преградив дорогу. Волна сильного жара разошлась по сторонам, вместе с языками пламени которые подобно плащу укутывали эту горящую густую разумную массу. Лава стала медленно перемещаться к Максиму, а он в свою очередь стал отходить, не поворачиваясь к нему спиной. Когда Кошмар коснулся крышки люка в канализацию, она тут же расплавилась образовав дыру, которую он не обошёл, а продолжил движение огибая её с обеих сторон. В эти же секунды Макс услышал звуки рушащихся зданий позади и продолжая отходить обернулся, что бы понять как реагировать и тут, с крыши уже начавшегося падать здания, очень высоко, по направлению к ним, выпрыгнула уже знакомая серая густая бесформенная масса, что превратила в камень неделимых. Максим аж упал на задницу ощутив жар пущенного Лавой огненного сгустка, прямо в летящего Кошмара. Прямым попаданием огненным снарядом в центр бесформенного Кошмара, тут же заставил испариться именно ту часть, которой коснулся сам снаряд, продолжали лететь лишь остатки его тела, которые образовывали собой расширяющееся в полёте кольцо. Упав прямо на Лаву, то есть полностью оказавшись в упавшем кольце, остатки которого провалились в асфальт как в воду, основание, на котором Лава находилась, тут же стало жидким как вода и огненный Кошмар провалился со всем этим в канализацию, где был очень сильный поток с очень холодной водой. С точки образовавшейся и уже застывшей дыры, била относительно сильная струя воды вверх, видать что-то там застыло не самым правильным образом, образовав подобие горки, которая часть сильного потока выбрасывает вверх. Всё произошло так быстро что Макс даже не сразу понял что произошло.
— Ух ты — сказал он сидя на заднице, среди полуразрушенных зданий, дорог, трупов, большого разнообразия крови и теперь ещё и холодной воды.
Встав на ноги, лицом к этому "фонтану", он не увидел противника, повернувшись в противоположную сторону, он стал всматриваться в уже тёмные очертания города, в связи с почти прекратившимся падением светящихся искр. Звуки падения капель воды фонтана стали напоминать падения осколков стекла, а секундой позднее всякие звуки и вовсе пропали. Макс повернулся, понимая что это не к добру, а перед ним стояла ледяная статуя недавно образовавшегося "фонтана". Из-за фонтана вышло тощее, синее, с лёгким голубоватым светом вокруг, тело без кожи, с оголёнными мышцами на всём теле, от которого исходил синий пар, с лёгким пульсирующим жёлтым светом в области грудной клетки, который пробивался с каждым вздохом из под мышц. Увидев Максима он остановился, после чего его руки от локтей до кистей стали светится ещё сильнее, но тут же это свечение по угасло и Кошмар оскалился.
Максим стал наблюдать уже знакомое поведение камней вокруг себя, весь каменный мусор мелких и средних размеров стал катиться ему за спину. Обернувшись он увидел как груда камней начинает формироваться в очень массивное тело с головой без лица и лишь с одними глазами, которые светились жёлтым светом. Большое массивное тело, имело рост в два с половиной метра, огромные каменные руки и ноги, как и прочие составляющие его тела, фиксировались друг с другом лишь благодаря усилию воли самого Кошмара.
Находясь между очередными враждующими родственничками, Максим плюнув на всё ринулся в сторону рынка, находящегося в сотне метров от него. Прошли секунды с момента его бегства к рынку, а за спиной уже были слышны звуки схватки претендентов на роль его палача. Вбежав в рынок он стал бежать в глубь, добежав примерно до средины этого огромного рынка, он и направления ещё не успел выбрать откуда выйдет, как опять остановился. Перед ним из под земли вылетел тот "призрак" с которым последний раз дрался энергетик. Это существо проходит сквозь стены, а значить физически ему не навредить и вытаскивает жизнь касанием, не удивительно что оно одно из последних выживших, такого хрен убьёшь.
В этот же момент с лева от Максима, ударом молнии с неба в землю, появляется энергетик. Судя по яркости и температуре которая от него исходила, в нём было чертовски много энергии, похоже он напитался ею в атмосфере. Найти способ убить его или призрака, значит решить задачку на миллиард.
Тут же, все тени в округе, оторвались от своих предметов и ринулись к точке с права от Макса — "Тень что надрала жому лезвию" — понял он. На этот раз она из двух мерного состояния перешла в трёх мерное и подобно своим конкурентам, приобрела подобие человеческой формы. Этого Кошмара не тронуть физически, но он способен влиять на физический мир через тени, которых здесь хватает. Двое его конкурентов не имеют ни теней, ни физической составляющей, но оба имеют главное оружие от тени — "свет".
Призрак стал питать энергию с самой земли, с планеты. Целая река жёлтой энергии стала вливаться в него с низу, наполняя его силой и делая ярче. По энергетику стала бить не исчезающая постоянная и очень большая молния, вбирающая энергию со всего неба. Вся тьма находящаяся за спиной тени, стала тянутся к ней как к чёрной дыре, вместилище которой не знает пределов. Тень перешла из прозрачного состояния в непрозрачное, плотное и чёрное как краска, вокруг неё стала появляться тёмная дымка, свидетельствующая о растущей в ней силе.
— Дело дрянь — сказал Макс и ринулся туда откуда пришёл, подальше от этого любовного треугольника.
Каждый из них стал бить потоками собственной энергии по двум другим. Напряжение мгновенно выросло так сильно, что даже убегая Максим спиной ощущал стремительно растущее поле сталкивающихся энергий. Обернувшись во время бега, он увидел как те троя стали подходить друг к друг, в связи с чем Макс ускорился ещё сильнее. Он не вышел из рынка, а вылетел, подхваченные на бегу, ударной волной взрыва в центре рынка. Максим пролетел метров шестьдесят, после чего кувырками врезался в машину на обочине дороги.
Открыв глаза, Макс закричал от боли в правом плече. Отёк на левом глазу был такой сильный, что закрыл собою глаз, и видел он сейчас только правым. Правое плечё было полностью сломано, рука, никак не реагировала на приказы мозга, и висела как лишняя деталь, с каждым дёрганием вызывая острую боль. Стоная от боли, проклиная весь этот мир и всех его обитателей, он кое как снял с себя левой рукой футболку, используя зубы он порвал её и кое как подвязал правую руку себе на шею. Встав из собственной лужицы светящейся крови, на которую он обратил внимания только вставая, он понял что вытекла она не мгновенно, а значит он какое-то время был без сознания. Сам факт того что его не грохнули пока он был в отрубе, уже можно считать как неопровержимым доказательством существования чудес. Тело было в объятьях слабости, перед глазами мир немного плавал, но он понимал что расслабляться нельзя ни при каких обстоятельствах.
Пробивая стену торгового центра, из которого убегал Максим, вылетел на дорогу замораживатель, но уже без ног. Примерно из того же места, проламывая собою стену, вышел каменный Кошмар, по дороге собирая не достающие части тела и целой рукой подбирая более-менее заострённый и большой каменный валун. Замораживатель с двух рук пустил по нему лучи своей синей энергии, даже не пытаясь уползать. А каменный Кошмар, по дороге замедляясь, но всё же двигаясь, дошёл до замораживателя, стал над ним и поднял валун над головой. Руки каменного Кошмара распались от холода, валун падая разбил в дребезги голову Кошмара, и ударившись о тело, которое только треснуло, валун поменял положение из горизонтального на вертикальное, остриё которого было внизу, и падая воткнулся в грудную клетку замораживателя. Ледяной Кошмар тут же упёрся руками в проткнувший его камень, но он не был способен его даже пошевелить. Замораживатель ещё какое-то время подёргался, а после обездвижено пал, после чего покрылся льдом.