— Какого хрена? — спросил он голосом, полным замешательства. — Почему ее родители не остановили его?
— Они почти такие же плохие, как Дин, хотя не их отец. Он просто какой-то отстраненный. Как будто он даже не понимает, что происходит в его собственном доме. Их мать, она самая холодная сука, которую я когда-либо встречала. Клянусь, ты можешь получить обморожение, просто стоя слишком близко к ней. Она пугает меня, по-настоящему пугает.
Когда в комнате становится тихо, он садится на диван. Я смотрю на кресло в другом конце комнаты, но решаю не делать этого. Сев рядом с ним, я отваживаюсь начать разговор.
— Я знаю, что ты пришел сюда поговорить, так давай поговорим.
Думаю, что уже давно пора обсудить все, начиная с того, как он мог мне изменить. Если я не спрошу и не выясню с ним этот вопрос, не думаю, что смогу простить его и жить дальше. Мне также нужно знать, что происходит между ним и Бриттани. Нам нужно поговорить о том, почему я держала Дженни подальше от него. Я знаю, что он злится, и я его не виню. С появлением нового ребенка и со всеми этими делами с Дином пришло время наконец-то прояснить ситуацию.
— Да, нам действительно нужно поговорить, но я не уверен, с чего начать.
— Я тоже.
Мы оба молчим в течение минуты. Я не уверена, что сказать, но молчание убивает меня. Начинаю ерзать на своем сиденье, пока он не кладет руку мне на колено.
— Мне жаль. Я просто не могу сидеть спокойно.
— Почему? — наконец говорит он. На этот вопрос есть так много ответов, что я даже не пытаюсь отвечать. Вместо этого я просто смотрю на него. — Почему, Джули? Почему ты держала мою дочь подальше от меня? Я знаю, что облажался, но никогда не причинил бы вреда ребенку. Ты должна была это знать.
— Твой отец причинил тебе боль. Он причинил боль тебе, Мэтти и Шейну. Я не могла позволить тебе сделать то же самое, — я вижу боль, промелькнувшую на его лице, и мне хочется взять слова обратно. — Мне жаль, Джейс. Это было неправильно, но я бы солгала, если бы сказала, что не думала об этом, когда принимала решение не говорить тебе.
— Ты все равно могла бы мне сказать. Тебе не обязательно было оставаться со мной, как мама с папой. Ты могла бы оставить меня, но хотя бы позволила мне видеться с Дженни.
— Ты прав, но я была напугана, и я также знаю тебя. Ты бы действительно позволил нам «расстаться»? Нет, ты бы сделал все возможное, чтобы остаться со мной. Я не хотела этого. Я знала, что ты будешь постоянно преследовать меня, умолять, просить, что угодно. Вот почему я ушла.
— Это все равно не объясняет, почему ты держала Дженни подальше от меня.
— В основном это было потому, что все говорили мне держаться подальше. Они говорили, что ты пьешь и не способен быть отцом. Ты должен помнить, что моя мама была такой же. Я ни за что не хотела, чтобы Дженни прошла через такую боль.
— Я не согласен, но понимаю твою причину.
— Они были неправы, все были неправы. Теперь я это знаю. Ты замечательный отец, — я делаю глубокий вдох, пытаясь сдержать слезы. Я смотрю ему в глаза и, наконец, говорю то, о чем думала девять лет. — Мне жаль, Джейс. Если бы у меня была возможность сделать это снова, я бы сказала тебе.
Его лицо смягчается.
— Ты права. Если бы ты осталась, я бы тебя не отпустил и не дал бы тебе выбора.
Джейс придвигается ближе ко мне, и я знаю, что произойдет дальше. Я бы хотела поцеловать его, но сейчас не подходящее время. Я останавливаю его, подняв руку.
— Если я собираюсь даже рассматривать возможность двигаться дальше, то нам нужно поговорить о Бек, тебе и Бриттани.
— Во-первых, нет никаких меня и Бриттани. То, о чем ты подумала, не произошло. Не буду лгать. Я пошел в туалет, чтобы заняться с ней сексом, но не смог этого сделать. В тот момент я думал, что потерял все шансы на отношения с тобой, но все равно не смог к ней прикоснуться.
Джули кивает, и я вижу боль на ее лице.
— А что насчет Бек?
Как я могу объяснить это так, чтобы она поняла, когда я и сам этого не понимаю?
Я прислоняюсь головой к спинке дивана и закрываю глаза.
— С Бек все было просто. Мы тусовались, напивались и занимались сексом. Как будто она была приятелем, с которым я трахался, — я знаю, что это звучит холодно. Черт, так оно и есть, но я должен быть честным. Это мой единственный шанс, и я не собираюсь портить его ложью. — Знаю, от этого лучше не станет, но у нас был секс всего три раза до твоего отъезда. Один раз сразу после смерти мамы, один раз, когда мы с тобой поссорились, и в тот день, когда ты нас увидела. Вот и все. Первые два раза я был так пьян, что даже не помню, как это происходило. В тот день, когда ты нас застала… ну, то, что ты увидела, было моим способом заставить Бек замолчать.
Когда заканчиваю, смотрю на Джули. Она не издает ни звука, но слезы текут по ее щекам.
О, черт!