— Джули, — я слышу его голос и снова начинаю плакать.
— Не плачь, малышка. Все будет хорошо. Я уже говорил тебе, что для меня это не имеет значения. Я в любом случае буду заботиться о ребенке. Этот ублюдок никогда не притронется к нему своими руками.
Я начинаю смеяться сквозь слезы.
— Это твой ребенок, не его!
Джейс на мгновение затихает, и шепчет:
— Слава Богу.
Я слышу сигнал второй линии, и у меня высвечивается номер Кристен.
— Кристен звонит мне, я должна ответить. Я обещала позвонить ей, как только получу результаты, но я хотела, чтобы ты узнал первым.
Сбрасываю его, не дав возможности что-либо сказать мне. Я хотела, чтобы Джейс узнал в первую очередь, но говорить о нас я не готова.
— Ну, что? — спрашивает Кристен, я даже не успеваю поздороваться. Я могу слышать на заднем фоне Бетани.
— Отец — Джейс! — кричу я от счастья.
Она визжит от радости. Потом она говорит Бетани. Я слышу, как та кричит рядом. Они начинают что-то говорить в один голос, но я ничего не понимаю, поэтому кладу трубку, не попрощавшись. Опускаю голову на руль и перестаю дышать.
Как я объясню это Дженни?
Ребенок мой!
— Черт, да! — выкрикиваю я.
Все ребята в гараже оборачиваются в мою сторону. Отец выходит из своего кабинета и спрашивает, что происходит.
— Ребенок мой! — кричу я.
Я чертовский счастлив. Я стал бы отцом этому ребенку в любом случае, но зная, что он от меня, чувствую облегчение.
— Я не сомневался, сын! — отвечает папа, прихватывая из своего кабинета несколько бутылок пива. — Мы должны отпраздновать эту новость, мой мальчик, — говорит он, протягивая мне одну.
За выпивкой мы с папой разговариваем о Дженни, Джули и ребенке, вдруг мы слышим, как кто-то заходит в гараж. Оглянувшись, мы видим стоящую там Бек.
— Лучше тебе избавиться от нее, Джейс. Никто из нас больше не будет вновь закрывать глаза на это дерьмо, — сквозь зубы произносит отец и уходит прочь.
Я не двигаюсь, но позволяю ей подойти ко мне.
— Почему ты здесь? — спрашиваю я.
— Я подумала, что мы могли бы поговорить, — интонация получилась скорее вопросительная.
— О чем нам разговаривать? В первую очередь, это твоя вина, что Джули уехала из этого гребанного места. Я не допущу этого дерьма снова.
— Прости, — Бек опускает голову. — Я просто уйду.
Она уходит, не сказав ни слова, выглядя при этом совершенно подавленной и потерянной.
Бл*дь.
При другом раскладе я остался бы для нее другом, но теперь? Дерьмовый, гребанный образ жизни. Раньше у меня всегда были подруги, но после всего этого беспорядка я решил просто держаться подальше от них всех. Не то чтобы я волновался за свой член, который не останется в моих штанах, но я хочу, что Джули смогла доверять мне. Я выбрасываю из головы мысли о Бек.