Он заставил себя дышать медленнее, но его мозг все еще пылал от случившегося. Как она сделала это? Изгнала из его собственного создания? Нужно обязательно это узнать, хотя бы для того, чтобы не допустить снова.
Он протер лицо краем черной мантии и поправил повязку, что прикрывала плотно сшитые веки.
Новые крики, но на этот раз все было в порядке, и люди вытаскивали канаты на борт, пока весла мерно опускались в воду. Они плыли вперед. Звездная пыль все еще оставалась в его венах, и он подумал, что надо бы найти другую ворону, с помощью которой можно было бы посмотреть на огромный корабль, покидающий Кьюколу, чтобы увидеть, куда они движутся, но решил пока не делать этого. В ближайшие дни будет еще много времени, чтобы смотреть на море и знакомиться с командой.
И капитаном.
Глава 8
Горы Обреги
Год 317 Солнца
(за 8 лет до Конвергенции)
Окруженный воронами мальчик, скрестив ноги, сидел на террассе из дикого камня. Вокруг него было не меньше дюжины огромных черных птиц, кричащих, что-то клюющих и поворачивающих голову то вправо, то влево. Одна уселась на костлявое колено, другая – на угловатое плечико. Трое боролись за место на его протянутой руке, поедая объедки со сложенной чашечкой ладони.
Он шептался с ними, рассказывая о своем одиночестве, произнося извинения за то, как мало еды он может им предложить, а заодно признаваясь в постоянно грызущем его голоде и мягко расспрашивая об огромном мире за пределами этой комнаты и о том, как он выглядит. Вороны отвечали ему, рассказывая, как снег становился все глубже на близлежащих горах, как холодные ветра шумят в их гнездах и как солнце слабеет, а ночи удлиняются.
Он протянул свободную руку, и большая широкогрудая ворона с зазубренным клювом и блестящими перьями уронила на ладонь мальчику что-то сверкнувшее в утренних лучах. Мальчик провел по предмету большим пальцем, изучая его размер и очертания, а затем взвесил несколько раз в руке и улыбнулся. Обрадованный подарком, он положил его к небольшой кучке сокровищ, собранных за утро.
– Он всегда так себя ведет? – спросил голос за спиной.
Мальчик застыл. Заговорил незнакомец. Гости редко бывали у него. Точнее, за исключением еженедельных визитов отца, его посещали только слуги и охранник, который стоял за дверью.
– Да, – ответил второй голос.
Мальчик напрягся, раздувая ноздри. Этот голос был ему знаком.
– Он предпочитает сидеть снаружи, с птицами, – продолжил второй голос, и в нем появилась какая-то горечь. – Я думал запретить это после…
– Нет, не надо, – быстро ответил незнакомец, – я сейчас поговорю с ним. Наедине.
– Я не могу оставить вас наедине… с мальчиком.
С мальчиком. Не с моим сыном. Кулак Серапио сжался. В нем боролись гнев и стыд. Отец постоянно оставлял его одного. Так почему это должно волновать его сейчас?
– Господин Маркал, – терпеливо произнес незнакомец, – я пришел, чтобы помочь вашему сыну. – Вы не верите?
– Я не боюсь, что вы навредите ему, – ответил отец, понизив голос до шепота, стараясь, чтоб его не услышал Серапио. – Я боюсь, он навредит вам. Он… Ненормальный.
– Он ребенок.
– Ему четырнадцать. Он не так уж юн. И, наверное, вы не понимате. Проблема не только в том, что он потерял зрение.
– Я понимаю более чем достаточно. А теперь дайте мне поработать.
Его отец заколебался, а потом сказал:
– Я оставлю стражу за дверью. Позовите их, если вам что-то понадобится. После того как я исполню свои обязанности, я вернусь, чтобы проверить вас.
– В этом нет необходимости.
– Ну, если вы уверены…
– Вполне.
А потом послышались шаги, такие торопливые, словно отец только этого и ждал. А незнакомец остался с ним наедине.