— Я же сказал, у меня бизнес! — воскликнул Дмитрий.
— Так и у меня бизнес! А еще у меня дети! — тоже воскликнула я.
Я отошла от него к окну и, вглядываясь в темноту, тихо проговорила:
— Когда — то ты клялся, что больше не причинишь мне боль. И я тебе тогда поверила, переступила через свои принципы, но поверила в тебя. Видимо, я ошиблась.
— Вероника, я ничего не сделал такого, чтобы ты такое говорила! — сказал озабоченно он. — Почему ты вдруг заявляешь подобное?
— Не прикидывайся невинной овечкой! — зло проговорила я. — Ты знаешь, сколько я вытерпела за последнее время? — спросила я, поворачиваясь к нему. — Ты даже не представляешь, сколько мне нужно было сил, чтобы переждать… пережить этот момент, — горько продолжала я. — Я рыдала в подушку, когда тебя не было дома. А стоило тебе только появиться, я делала вид что сплю, а сама вновь строила доводы и искала тебе оправдания… — сказала я ему, глядя в глаза.
— Я не знал, что из — за своего отсутствия причиняю тебе боль! — сказал сдавленно Дмитрий, запуская руки в волосы. — Но я же хотел как лучше! Я думал, чем быстрей налажу бизнес здесь, тем будет лучше! Я не знал, что ты из — за этого так страдаешь! — признался Дмитрий и попытался подойти и обнять меня.
— Уже не страдаю! — осадила я его, отходя в сторону. — Первую неделю страдала, места себе не находила, пыталась узнать, что происходит. Вторую неделю я искала для тебя нелепые оправдания, не веря, что ты опять можешь испортить все то, к чему мы так долго шли. Но в итоге… НИЧЕГО. Все оправдания казались одно нелепей другого, а вера таяла на глазах. Сейчас же… — я отвела от него взгляд, устремив его в темноту ночи. — Сейчас мне уже все равно, где ты и с кем ты. — я вновь посмотрела на Дмитрия. Мужчина стоял и явно не верил в услышанное. — Меня только гложет любопытство: ради чего ты все это делаешь?
— Вероника! — как — то отчаянно произнес мое имя Дмитрий. — Я не знал! Я бы никогда не поступил так, зная, что ты от этого… господи! Да я бы не делал всего этого, если бы только мог предположить, к чему в итоге это приведет! — отчаянно проговорил он. — Вероника, прошу, поверь мне, я не делал ничего такого, что могло бы навредить нашей семье! — прошептал он.
— А она еще есть? — дрожащим голосом спросила я, еле сдерживая слезы. — Семья у тебя есть?
— Что ты такое говоришь? — растерянно спросил он. — Конечно она у меня есть! Ты и наши дети, моя семья!
— Что — то ты слишком поздно о нас вспомнил! — прошептала я и, все — таки не удержавшись, заплакала.
Дмитрий тут же оказался рядом и стиснул меня в своих объятиях. Только мне это было не нужно! Я стала вырываться из его рук, выговаривая ему все, что я о нем думаю, но Дмитрий держал меня крепко и выпускать из своих рук явно не собирался. И это злило меня еще больше! Я стала бить кулаками по его груди, выплескивая всю ту боль, что накопилась во мне за это время. А он лишь стоял, держа меня в руках, и стойко выносил все, что я делала и говорила. Точно не знаю, сколько это продолжалось. Но во мне как — то резко закончились силы, и я обмякла в его руках, продолжая тихо плакать. Дмитрий подхватил меня на руки и присел в кресло, продолжая удерживать меня в своих объятьях.
— Я ни на минуту не забывал о вас, — прошептал он мне. — Каждую свободную секунду я думал о вас. Думал, как вы там, представлял, что вы делаете в данный момент. Но я правда даже представить не мог, что ты страдаешь от этого, — все так же шепотом проговорил Дмитрий. — Помнишь, тогда, после суда, ты поинтересовалась, что стало с моим бизнесом? Я тебе еще ответил, что придет время и ты узнаешь обо всем? — спросил вдруг он.
— Конечно, помню! — всхлипнув, ответила я.
Моя истерика иссякла, и я теперь сидела в его объятиях и наслаждалась уже подзабытыми ощущениями. Как же давно я не чувствовала тепло такого родного тела. Вроде чуть меньше месяца, но ощущение, что целую вечность. Я и не знала, что стала такой зависимой от него. И, хоть внешне я и пыталась выглядеть равнодушной ко всему происходящему, но внутри меня все ликовало от того, что он рядом.
— Я не хотел заранее тебе все рассказывать, потому что был еще не уверен в правильности своей затеи, — промолвил он тихо. — Только на днях я стал понимать, что и сам не справлюсь, работая в таком темпе. Я решил посоветоваться с тобой. Но эти дни… я не знал, как подойти и спросить твоего совета. Несколько раз я пытался, но ты делала вид, что меня нет рядом. Ты не то, что разговаривать не хотела, ты и смотреть на меня отказывалась! А сегодня еще и пришла поздно. Я даже не знал, что и думать! — возмутился он. Я только хотела сказать, что в этом полностью его вина, но он продолжил говорить. — Конечно, сейчас я понял, что это моя вина. Хотел наладить быстрее бизнес, чтобы нормально обеспечить семью, а сам из — за этого отдалился от вас — того, что мне так дорого. Какой я все — таки дурак, — Дмитрий сжал меня сильней в объятиях и зарылся мне в волосы.
Я тихо сидела и нежилась в его объятиях, слушая, что он говорит. Нет, верить ему просто так я не намерена, а уж прощать такой поступок тем более! Но это не значит, что я не могу насладиться минутной слабостью и понежится в его руках, по которым я ужасно соскучилась.
— Я, наверное, повторяюсь. Ты меня простишь за то, что я такой…
Не стала его дослушивать и начала перечислять, что о нем думаю, ни капли ни заботясь о его чувствах:
— Бесчувственный, безответственный, ничего не видящий дальше своего носа дур…
— Эй — эй! Я понял все, понял! — хохотнув, перебил меня Дмитрий. — Так ты меня простишь? — спросил он.
Я вздохнула глубоко и немного расстроенно и… выбралась из его объятий. Присев в кресло напротив и устроившись в нем удобней, я, наконец, ответила Дмитрию:
— Нет, на этот раз тебе придется сильно постараться, чтобы вернуть мое доверие. А начинать возвращать его ты можешь прямо сейчас!
— Ты же сейчас несерьезно? — хмурясь, спросил он.
— А разве по мне видно, что я шучу? — выгнув бровь, спросила я. — Рассказывай, что же заставило тебя пропадать где — то сутками?
— Вероника, мы, кажется, уже выяснили это! — устало как — то проговорил он.
— Нет, пока что мы выяснили, что ты безответственный идиот, который может потерять семью, и только! — сказала я холодно. — Теперь же я хочу знать, что именно заставляло моего мужа не появляться дома сутками! — сказала я.
Дмитрий в мгновение стал серьезным и его глаза сверкнули гневом. Надеюсь, он сейчас злится на себя и свои поступки!
— Хорошо! — отчеканил он. — Одевайся!