— Вероника, я прошу тебя, не… — начал было говорить Дмитрий.
— Не сейчас! — сказала я, стараясь прислушаться к себе.
Что — то было не так!
— Нет! Я хочу сказать тебе это сейчас, пока ты не накрутила себя! — сказал серьезно он. — Между нами…
— Дмитрий, не сейчас! — уже едва не закричала я. — Матвей! Звони Миле и скажи ей, что началось!
— Что началось? — не понял меня он.
— То и началось! — довольно грубовато сказала я, сжимая челюсти и хватаясь за столешницу.
До него, видно, дошел смысл моих слов, так как он подорвался и ринулся к телефону. Дошло, видимо, не только до него, — Дмитрий с сыном тут же оказались возле меня. Они наперебой что — то стали говорить, и от этого гомона у меня разболелась голова. Я постояла так некоторое время, а потом попросила всех угомониться.
— Дим! — позвала я.
— Да? — ответили сын с Дмитрием в один голос.
— Сынок! — уточнила я. — Пойди в мою комнату, там сумка стоит, возьми ее. А в верхнем ящике стола — папка красная с документами, тоже бери ее и неси суда. Хорошо?
Он кивнул и скрылся в проеме, ведущем в коридор. Я повернулась к Дмитрию, в его глазах читались паника и страх. Его руки тряслись, и он явно не знал, что делать и как поступить.
Этот страх в его глазах… он был вместо тысячи слов. Что бы ни пытался сказать мне Дмитрий, это все я увидела в его взгляде. Страх потерять, боль от недоверия, а еще заботу и нежность. И я поняла, что никакая Маринка не станет между нами! Когда он вот так стоит рядом и поддерживает меня, поглаживая живот. Я была готова сказать ему многое, в том числе, что верю ему. Но мне пришлось сказать другое, не менее важное для нас двоих.
— Дим! — сказала я сдавленно.
— Ммм? — промычал что — то Дмитрий.
— Ты только не волнуйся, ладно? — попросила я.
— Как я могу не волноваться? У тебя еще две недели до срока, — сказал он серьезно.
— Я сейчас, как бы, не об этом, — заметила я.
— Да? А тогда о чем? — удивился он.
Но сказать этого я не успела.
— Папка, ты стоишь! — ошарашенно воскликнул с порога Дима.
— А?! — заторможено переспросил Дмитрий и развернулся в сторону сына.
Или он сделал это слишком быстро, или еще что, но он вдруг стал заваливаться. Хорошо, что в этот момент вернулся Матвей и вовремя его подхватил. Мужчина усадил Дмитрия на рядом стоящий стул и посмотрел на него немного с озорным блеском в глазах. Этот инцидент немного отвлек их от меня, и я вздохнула с облегчением.
Видимо, внезапно начавшиеся у меня роды шокировали и испугали Дмитрия так, что он сам того не заметил, как вскочил и оказался рядом. А это полкухни пересечь!
Я посмотрела на мужчин. Дмитрий до сих пор находился в шоковом состоянии от всего происходящего. Димка как заведенный скакал возле отца и что — то приговаривал. Матвей же смотрел на меня каким — то странным взглядом. Эту идиллию нарушила ворвавшаяся в дом Мила.
— Я уже тут! Так, не паникуем и по возможности быстро грузимся в машину! — заявила с порога она.
И это сказал человек, который сам был в панике! Боже, где моя старая тихая и скучная жизнь? Потому что после этих ее слов в доме действительно началась реальная паника! Единственным здравомыслящим человеком остался Матвей. Вот он меня и повез в больницу! Остальных же мы оставили дома переживать и… сопереживать!
Глава 10
До больницы было недалеко, но дорога заняла, тем не менее, отнюдь не мало времени. Ровно столько, сколько хватило на нормальный разговор. Именно так, наверное, и задумал Матвей. Мы совсем не далеко отъехали от дома, когда он заговорил:
— Дмитрий тебя любит, ты знаешь это? — спросил он у меня.