Это был тёплый вечер. Алексей уже видел своего отца на веранде, сидящего в кругу своих друзей и женщин. Пронесся поезд. Поднялся шлагбаум. Алексей проехал железную дорогу и припарковался на территории отеля. Отец встал со стола и подошёл к балюстраде. Оперевшись, он смотрел, как сын с девушкой вылезает из машины.
Они обогнули отель. За ним стояла автомастерская. Там Алексей оставил Гектора, и вместе с Аленой поднялся по пожарной лестнице на кухню. Алена держала его руку и следовала за ним. Они прошли мимо плит, Алексей крикнул повару, чтобы он пожарил картошку с овощами. Они вышли в зал, который был украшен под римскую тематику. Алёну он посадил за стол, а сам пошёл к отцу. Стены на веранду были полностью застеклены. Алена краем глаза смотрела, как Алексей стоит перед всеми и разговаривает с Николаем. Он надменно говорил что-то сыну. На столе лежали ключи от машин и пепельницы, стояли чашки кофе и пустые бокалы. В ходе разговора они повернулись на Алёну, а та быстро отвернулась.
Алёне положили картошку с овощами и сок, но она даже не притронулась. Алексей сел к ней, с веранды все на них поглядывали.
— Чего не ешь?
— Не хочу.
— Надо поесть, Ален, ты же ничего не ела.
— А тебе принесут?
— Я ничего не заказывал.
— Так ты же тоже ничего не ел.
Алексей пошёл к бару и взял вилку.
— Давай, будем вместе есть. — они оба сидели за одной тарелкой. Алексей сначала ел, а потом стал её кормить. — Вот если не будешь кушать, мои любимые щёки исчезнут.
— Они никогда не пропадут. Я с ними родилась.
— И это замечательно.
— Почему они на нас смотрят?
— Это они на тебя смотрят.
— На меня?
— Ну да, в кой-то веки увидели порядочную девушку.
— Я порядочная девушка? — с набитым ртом спросила Алёна.
Алексей рассмеялся, и с веранды снова на них оглянулись. Он поцеловал её в жирные губы. Она ответила, а потом подставила щёку. Всё внутри неё заволновалось. Она больше не хотела есть.
— А кто, если не ты? Иначе бы они так на тебя не смотрели. А они многих повидали. Видишь, женщины с ними, это всё любовницы. Здесь нет жен. Их сыновья подрастают и потом сидят вместе с ними. И это считается нормальным.
— И ты тоже?
— Нет. Нам с Митей это не понравилось. Наверное, поэтому мы не в милости.
— Почему другие сыновья считают это нормальным? Разве им не обидно за своих матерей.
— Обидно, наверное, но они наследуют бизнес отцов. Если они перестанут поддерживать их, те изменять своим жёнам не перестанут. Это просто вопрос выгоды, Алён.
— Это ужасно.
— Да, ужасно. Но ничего не поделаешь. Я привёз ему чистую одежду, а он мне сказал, чтобы я взял сумку с грязными вещами и повёз ее матери. Хотя у самого есть другая женщина, но, видимо, он не хочет, чтобы она ему стирала и гладила. Если бы у меня была такая же смелость, как у Мити, я бы надел эту сумку ему на голову. — Алёна взяла его за руку.
— Я больше не хочу.
— Сок тоже не выпьешь? — она покачала головой.
— Ну тогда поехали.
Они встали. Забрали Гектора и ушли.