Мама была разочарована. Она обратилась к Лили в последний раз:
- Ты можешь как-то себя оправдать?
Лили покачала головой. Все, что она делала, мама посчитает неуважительным.
- Мама, - заговорила Джуния. – Лили упала в лабиринте.
Взгляд мамы стал резким.
- Я так и днем подумала. Ты была у целителя?
Было бы проще, если бы мама перестала обращаться к ней. Как она могла молчать,
если люди говорили с ней.
- Не нужно, - сказала Джуния. – Я дам ей порошки в нашей комнате.
Мама сама уже хотела использовать порошки.
- Тогда спокойной ночи. Я ожидаю от вас завтра лучшего поведения, - она протянула
миску с мятными леденцами. – И держитесь подальше от лабиринта.
Девочки приняли конфеты с хором «Да, матушка» и «Спокойной ночи». Лили хотела
стереть печаль мамы, вернуть свои злые слова обратно.
Эбен ждал в коридоре с дюжиной вопросов во взгляде. Ей не требовалось
сопровождение, пока она была с девочками, но он пошел рядом с ней и Гвен, пока они
направлялись к безопасности своей башни.
- Что там произошло?
Она не смогла смотреть вперед. Ее плечи опустились. Как Лили справится? Она не
хотела ранить его, не хотела отталкивать именно его.
- Ты в порядке?
Она кивнула и прижала ладонь к голове, надеясь, что он поймет, что у нее болит
голова.
Он нахмурился, челюсть напряглась.
Лили глубоко вдохнула и выдохнула, избегая его взгляда. Замедлившись, она
позволила девочкам нагнать ее. Они окружили ее и повели по коридору.
Эбен замер. Он посмотрел на нее поверх Рен, отвернулся и ушел. Его спина была
прямой, шаги – решительными. Королевский страж. Друг в смятении.
* * *
Лили проснулась, стены были в свете утреннего солнца. Как они смели выглядеть