мог это увидеть, так что она промолчала. Она пошевелила пальцами, чтобы он отпустил
их, но Рансон не заметил невысказанную просьбу. Он никогда не понимал намеков.
- Убегаешь? – его темные глаза не отпускали ее. Она скользнула взглядом по
светлым волнам волос на его голове, бледным бровям и улыбающемуся рту с полной
нижней губой. Как давно она стала замечать его губы? Он был слишком близко? Его губы
изогнулись сильнее, но улыбка не касалась глаз.
- Просто пытаюсь найти сестер. Они все тут. В лабиринте, - ее мысли путались от
близости. Он никогда не касался ее сильнее, чем целовал кончики пальцев или
придерживал за талию на балу.
Все эти годы она думала, что его глаза черные, а они были темно-синими.
- Ты ранила свои руки.
- Просто грязь, - как мило. Хейзел закатила бы глаза. Нет, Хейзел захотела бы
закатить глаза. Где были девочки? Приглушенные голоса, шипение юбок о листья
говорили ей, что хотя бы пара все еще борется с изгородью. Кто-то должен добраться до
нее.
Она боролась в хватке Рансона. Он полез в свой карман, отпустив одну ее ладонь.
- Наследнице престола нельзя приходить домой грязной, - он стряхнул грязь с ее
ладоней платком, крепко впиваясь пальцами в ее запястья при этом. Она дрожала от
радости, что он отвел взгляд, и от щекотки шелка по коже. Он убрал платок, обвил рукой
ее талию, притянул ее ближе, и их соединенные руки прижал к своему сердцу. Не зная,
что делать со свободной рукой, она прижала кулак к ключицам.
- Как давно мы знаем друг друга, Лили? – его хватка была теплой. Уверенной
Он знал ответ, она боялась другого его вопроса. Его семья была властной. Богатой.
Уверенной.
- Всю жизнь, лорд Рансон, - она подчеркнула его титул, ей не нравилось, что недавно
он начал фамильярничать без ее разрешения. Ее шея выгнулась под неудобным углом,
чтобы смотреть ему в глаза, но она отказывалась отворачиваться. Тяжелые косы на
макушке тянули шпильки. – Мне нужно найти сестер. Они будут переживать.
- Разве смысл игры не в беге? Кошки-мышки? – ему не нужно было оттачивать этот
обидчивый тон. – Ты играла со мной целый год, Лили, и тут я застал тебя одну на пару