была их просьба, мы не ожидали, что нас прервут. Мы сделаем так и для Айви через
четыре дня, - она сжала кулаки.
- Лили, - это было предупреждение.
- Сестры для меня важнее, чем выбор ухоженного самца для помощи мне в том, чему
меня учили всю жизнь, - хотя она считала себя неподходящей для правления. Лили
вскинула голову. – Ты хочешь, чтобы я не дала близнецам свой день, как каждый год
отказываешься посвятить целый свой день Айви. Она потеряла брата в тот же день, когда
ты потеряла сына.
Мама охнула.
Лили сглотнула. Как только Айви выросла достаточно, чтобы ощущать боль от
забытого дня, Лили хотела сказать это маме. Теперь она сжималась, ее подташнивало.
Мама повернулась к городу и горизонту, за которым ее муж старался наладить мир
на земле без наследника.
- Ты перешла черту, - прошептала она, сжавшись, обняв себя руками.
- Отец перешел черту, - Лили давилась словами. Почему она все еще говорила? – Он
должен был сразу сказать Рансону «нет».
- Ты сама можешь прогонять кандидатов, - голос мамы был ровным, но тихим. –
Особенно из сильных семей, которые ждут прямого ответа. Если у тебя на примете есть
кто-то другой, говори. Ты можешь выбрать.
- Нет.
Мама повернулась, ее лицо было в слезах.
- О чем ты?
- Похоже, отец уже выбрал за меня.
- Что?
- Отец дал Рансону благословление.
Мама молчала.
- Ты не знала?
Очевидно, нет. Мама опустилась на скамейку у окна, протирая глаза и щеки платком.
- Тогда понятно, почему он пошел за тобой в лабиринт. Тебе точно пора прекратить
игры и поговорить об этом с ним.