Эбен стоял, пока они поднимались по лестнице.
* * *
Он был на ногах, когда Лили спустилась утром. Он был в той же одежде, но волосы
намочили его воротник. Наверное, он использовал их купальню. Она улыбнулась. Он жил
в бараках и завидовал, что они делили ее только между двенадцатью.
- Утречко, - Ярроу что-то писал за столом у окна. – Твой отец хочет, чтобы ты
покинула замок как можно скорее. Рансон подбивает людей из-за указа, тебе нужно не
попадаться на глаза.
Лили схватила сумку. Она уже была с кинжалом Меланты и в голубом платье, в
каком ходила в первый раз к гусям.
* * *
Орин и Правда поприветствовали их под деревом.
- Хорошее кольцо, - сказал Орин и застыл. – Это же не его кольцо? – он схватил ее
руку и повернул, чтобы рассмотреть. – Оно. Эбен, ты видел?
- Да.
Стоило понять, что он заметит. Девочки промолчали.
- Я бы хотел знать, зачем ты его носишь, но не стану, - Орин отпустил ее. – Не
думаю, что это можно объяснить рисунком, - он скрестил руки и сел на камень, вытянул
ноги. – Проблема ведь не стала больше? Это же не… еще одно проклятие?
Лили сказала ему взглядом: «Я не так глупа».
Он вскинул руки, сдаваясь:
- Просто спросил, - Орин подвинулся на камне, съехал за него и пропал из виду. – Я
буду тут читать Правде и думать о своих делах, - Правда пошла к стае. – Предала, -
проворчал камень.
Эбен ушел патрулировать поле.
Лили устроилась на земле, чтобы рисовать гусей, но не могла сосредоточиться.
Горло болело от слов, что грозили вырваться. С каждым днем, с каждым часом молчать
было все сложнее.
Когда ее карандаш сломался в третий раз, Лили бросила его в траву и пошла к пруду.
Половина девочек еще была в кроватях, когда она покинула башню. Сердце болело от