— Ничего. Ты же ничего не сказал этакого.
Иво улыбался и пил за компанию с трактирщиком.
— Я все же постараюсь еще раз, — он положил руку на плечо старику и по-доброму, словно сын поддерживает отца, похлопал по нему. Старик ответил той же добротой — прикрыл глаза и с улыбкой на лице покивал головой.
— Спасибо…
— А ты, как я смотрю, от недостатка внимания не страдаешь? В первую нашу встречу у тебя пару уродов сидело, а сегодня и народу полно, и вроде даже более-менее культурно ведут себя.
— Ай, это пока! Сейчас глянь вечереть начнет и все на круги своя вернется. Добротные отдыхающие — по домам, а те, что останутся, вновь за бутылку и… Понеслась душа в пляс! Блядки, разврат, муть в башке.
— Вот оно как.
Иво допил все содержимое кружки и с отчетливым стуком о стол поставил ее.
— Еще одну, сынок?
— Нет, Тихой, спасибо тебе. Мне хватит.
Дед ехидно посмеялся.
— Ты, как всегда.
Иво пожал плечами, облокотился руками на стол и засмеялся в ответ.
— Такой уж я, что поделать.
Тихомира окликнули новые посетители, он резко отошел к ним. Иво винил себя за то, что дал какую-то непонятную надежду старику, за то, что солгал, но солгал он не без причин. Вся эта история была незавершенной для изгнанника, и он хотел принести трактирщику всю правду, а не часть ее. Только успел бауманец задуматься, как Тихомир вновь появился.
— Я вновь здесь.
Изгнанник встал со стула.
— А я уже пойду.
Старик удивительно посмотрел на Иво.
— Уже? Ты ж только зашел!
— А уже нужно идти. Я лишь хотел убедиться, что у тебя все хорошо.
Тихомир ничего не ответил, молча убрал кружку изгнанника.
— Сегодня ночью. Я приду еще раз. И… Спасибо за выпивку.
— Ай, Бог с ним, Иво! Это глупости по сравнению с тем, что ты для меня сделал и делаешь. Ступай с миром, и пусть Боже оберегает тебя. А насчет ночи — заглядывай, не боися, если разбудишь! Смело заходи. Я буду ждать.
Иво утвердительно кивнул, затем вышел из заведения. Оказавшись вновь на улице, он посмотрел на солнце. Все еще светило ярко, вечереть будет часа через три. Но изгнанник все равно направился в сторону чащобы, искать и выслеживать. Зайдя за трактир, он максимально незаметно вышел на тропу и следовал по ней вглубь. Никто изгнанника не видел.
V. На ловца и зверь бежит III
Наконец наступила ночь. Время, когда вся нечисть появляется и начинает охоту. Этого времени Иво и ждал. Хоть он и был специалистом о охоте на именно демонов, знания о призраках он тоже имел. Те выходят на охоту именно ночью, во избежание скопления людей. Могут они вступить в схватку и днем, главное их условие — отсутствие лишних свидетелей.
Изгнанник рыскал. Рыскал всюду по чаще леса ауру Катрины. Призрак обязательно поселился именно в этих лесах, ведь именно здесь убили девушку. Но, на его удивление, он никак не мог почувствовать призрака. Иногда изгнанника это злило.
Он проделывал один и тот же маршрут раз за разом: шел от начала леса до трупа девушки, затем обратно. Это единственный путь, доступный призраку, ведущий в город, если тот захочет убивать. А если не захочет, то должен находиться призрак именно возле трупа девушки. К тому же, сам по себе изгнанник был явной приманкой — призрак не обладает разумом и действует согласно своим инстинктам. Перед смертью девушка вероятнее всего была озлоблена на люд, значит и после смерти будет стремиться убивать людей. И хоть эта информация и была правдивой, описанной во многих книгах магов и даже изгнаннических старинных писаниях, отчего-то выследить призрака Тихомировской дочери Иво не мог.
Он повторял маршрут «вход-труп-вход» уже шестнадцатый раз. Каждый раз Иво запоминал и вел единый счет. Сейчас изгнанник находился именно около трупа. За ночь и полный день, ее тело еще сильнее испортилось — изменения были на глаза: слишком выпирающие кости, один глаз пропал. Видать, выклевала птица.