Вскинув руку, легонько толкаю ее в живот, всё–таки разница в росте сказывается.
Телекинетический толчок отправил ее в полет.
— Пшла отсюда, старая кошелка! — Рявкнул я, вытягивая вторую руку по направлению черезчур бодрой старушки. Которая взмахом палки остановила свой полет и повторным взмахом что–то сделала, от чего я перестал чувствовать ее халат. Повинуясь движению моей руки, в ее сторону устремилилось пять горшков с цветами и кактусом, но… раздавшийся резкий хлопок оставил вместо бабки лиш пустую улицу. Только пять битых горшка и четыре цветка лежали на тротуаре.
— Ушла… даже адресок, куда слать письма не оставила, — Буркнул я, закрывая дверь. За разбитые горшки мне влетит, ну и ладно, заслужил.
— Гарри, кто там был?! — Спросила тетя, сидя перед телевизором и делая пометки в блокноте.
— А–а–а… санитар из этой школы, — Махнув рукой, ответил я.
— И как?
— Ну… пыль она собирала знатно.
— Эх–х–х…, а с виду милый и культурный мальчик, — Вздохнув, сказала она.
— Надеюсь, что еще не заявятся.
— Сомневаюсь. Они могут проявлять настойчивость, — Ответила она, переводя взгляд на экран.
В подтверждение ее слов с улицы раздался хлопок, а вслед за ним тихий стук.
— Да что им так жмет–то?! — Возопил я, идя к двери.
Схватившись за ручку, рывком открываю дверь.
— Кто?! — Мой голос был донельзя возмущённым и недовольным.
Обои… фиолетовые…в звездочку. Кто поставил тут стену?
— Здравствуй, Гарри, — Добрый голос заставил меня поднять глаза. Первым, что я увидел, была белая борода. При том не патлатая, как у шкафа, а аккуратная и ухоженная с колокольчиком.
— Воу, а я вас знаю, — Сказал я, делая шаг назад и стремясь подтвердить мои догадки.
— Правда, Гарри? — Очки половинки задорно блеснули, а улыбка будила застарелые воспоминания. Точно он. Его голову, склонённую над колыбелью я запомнил… кажется я его даже за бороду тягал. Но ведь было еще что–то что же? А точно!
— Не помню точно, но там еще был запах лимона.
Улыбнувшись он полез в карман.
— Лимонную дольку? — В его руке была горсть завернутых в бумажные фантики конфет.
— Только с чаем, — Сказал я, заходя в дом.
Проходя на кухню, говорю тете.
— Теть, мы на кухню за чаем.
— Хорошо… — Но заметив деда, она замолчала. — Здравствуйте, директор Дамблдор, — продолжила она робким голосом.
— Здравствуй, Петунья, я за Гарри, — Благожелательным тоном сказал дед.
— Хорошо, — Сказав это, она стремительно собрала пишущие принадлежности и, выключив телевизор, убежала на второй этаж.
Как только она скрылась на втором этаже, начинаю колдовать.
Телекинезом подняв чайник, касаюсь трубы и, включив воду, пирокинезом раскаляю трубу. Заполнив чайник, ставлю его на плиту.