Остров свободный (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итель зло встал с кровати, а потом едва успел схватиться за стену из-за прострелившей ногу боли. Это напомнило о Ноарте и спасении Лунет. Итель осмотрел правую ладонь, в скудном освещении прощупал её. Обычная, целая, здоровая. Если бы он даже узнал, где Луни, иначе, то всё равно бы на руке остался ожог, потому что в огонь он её вносил. И если сейчас его отпустило, то ожог был бы.

Нет, это реальность что он маг. А все эти мысли только из-за ситуации вокруг и почти отсутствия сна.

В столе лежал тканевый пакетик с обманом купленными у сердобольной старушки успокоительными. Из того, что он может найти прямо сейчас, это лучшее, что может поспособствовать уснуть. А то не хватало ещё чтобы разум посчитал хорошей идею спалить всю реальность вокруг, чтобы освободить настоящую реальность,

Вообще, как появилась магия стало тяжелее переносить периоды без сна. Явно стоит перестать это игнорировать.

Ителю удалось кое-как проспать ещё несколько часов и на этот раз проснуться из-за стука в дверь, а не от кошмара или предвещающего беду шуршания занавесок. И ничего страшного в стуке, это Дола сообщает о скором завтраке.

Пока занимался утренними процедурами, обдумал ночную мысль о сне. Когда ездили в Ноарту, он просто устал, как обычно. Но вот то, что во все другие дни он не отдыхает во сне достаточно, очевидно. Сначала переживал, что магией спалит дом, а теперь, уже не боясь этого так сильно, тревожится из-за происходящего в соседнем регионе. Сегодня точно никаких газет читать не будет. Даже если там лежат новые. И сходит за снотворным, раз уж как обычно засыпать и спать разучился. И магия. Нужно разобраться в чём проблема повторить явление пламени по желанию, если уже получалось.

Если подумать, Моэрт написал математическое выражение. А в математике всё было просто, пока не появились отрицательные числа в скобках после знака плюс. Может ли быть так, что эмоции могут становиться отрицательными в этом выражении, и не давать использовать магию, даже при желании?

Не, вряд ли в формуле Моэрта есть второе дно, но сама мысль вполне здравая. Раз на магию влияют эмоции, то почему влияние должно быть всегда в сторону усиления? Надо проверить.

После завтрака пошёл в город. Бодрой походка была примерно до середины спуска с холма, у подножья Итель подумал, что подъём обратно будет не таким уж лёгким, как представлялось. А ещё ж до аптеки идти.

Итель бы развернулся, если сразу после спуска с холма нельзя было бы увидеть открытую внешнюю дверь аптеки. Зря что ли пошёл уже? Впрочем, продолжил путь медленнее.

За открытой внешней дверью в двух метрах впереди находилась внутренняя дверь. Она была со стеклом, поддерживаемым дополнительно деревянной решёткой с крупными ячейками, прикреплённой к двери. Такие же стекла с решётками были на стенах вдоль этого прохода. Поэтому сразу можно оценить количество посетителей внутри.

Достаточно для этого времени суток. Выяснив, кто последний в очереди к единственному работавшему окошку, Итель прислонился к стене. Стопы как будто пульсировали. Как вернётся, первым делом надо заново перебинтовать стопы.

— Слышал, что там происходит? — заговорила старушка в очереди за Ителем с мужчиной, только что купившим лекарства.

— Да, — кивнул мужчина, поздоровавшись со старушкой. — Дочь, она около границы регионов живёт, пишет к ним целыми семьями приезжают, спрашивают, есть ли кров.

— Какой это всё ужас, — покачала головой старушка.

— Ну, Рауль сам всё допустил, — вмешался в разговор старичок, стоящий в очереди перед Ителем. — Всё из-за него!

— Верно-верно, — поддакивала старушка.

— Верно, — передразнил мужчина, — что он начал. Но нагнетает ситуацию уже не Рауль.

Завязалась какая-то перепалка, благодаря которой Итель влез в очередь раньше дедка, тот слишком увлечённо убеждал, что причиной всех бед является Сэдерн Рауль.

За прилавком вновь была мать врачевателя. Она посетовала, что на Ителя то сложный экзамен навалился, то такая жуткая ситуация, мол, совсем жизнь мальчику испортили. Протянула пузырёк с таблетками и строго наказала, принимать по инструкции, которую обернула вокруг пузырька и положила в тканевую сумочку для лекарств. А отдавая похвалила Ителя за смелость, которую он проявил, спасая сестру.

Итель поблагодарил и спешно ушёл. Этот спор в очереди раздражал. И эти похвалы его смелости тоже. Он просто мог это сделать, тут нет ни капли смелости. Про себя не подумал тогда, потому что к тому моменту ещё считал вариант сгинуть где-нибудь вполне приемлемым. Хвалить не за что.

Ителя даже не мучала совесть, что влез вперёд того, так легко всё свалил на дядю Сэда. Дядя… Сколько Итель помнил, они семьями часто пересекались, пару раз в год кто-то из детей гостили у дядей. В последние годы чаще всего приезжал Томос, разумеется, из-за Глэнис. Когда Итель был младше часто видел Маред. Она как и Тудер наследовала бы управление регионом — и это можно понять с первых минут общения, Маред точно формулировала мысль ещё в том возрасте, задавала вопросы, и сама искала на них ответы.

Итель вспомнил о Миф. Они неплохо сдружились, когда оба загорелись желанием лечить людей. И если Итель отказался от этой идеи, то Миф нет. И Маред говорила, что Миф в лечебнице помогала в те дни. Бедняжка. Сколько всего она увидела в тот день. Осталось ли прежним её желание лечить? Миф вспоминалась всегда с распущенными волосами и уверенным, почти дерзким прищуром глаз. Как она сейчас?

Младшая из них, Мэйр, часто болела, а когда была здорова, сидела тихонько, если они собирались компанией. Её было сложно привлечь, например, к настольной игре, но если удавалось, то девочка улыбалась до ушей.

И о скольких из них скоро придётся говорить в прошедшем времени? Томос уже мёртв, а он был старше Ителя всего на пару месяцев. Дядя, Мэли и Маред будут казнены, остальные две дочери под вопросом. Ожидание и неопределённость тяжким грузом лежали на сердце.

Но сетовать на тревожащие события, которые просто произошли в их жизнях, не имеет смысла. Их не изменить. Но подавленное настроение не развеялось, какие бы правильные выводы не были б в голове.

Ступеньки на второй этаж показались наказанием. Двадцать три подъёма двух ног — это не страшно же… Но поднимался Итель, вцепившись в перила так, что те чудом не остались в руке.

На кровать рухнул, порадовавшись, что перегородку немного переставили во время, когда Итель совсем не передвигался. Только бы раны вновь не открылись.

Набор для перевязки лежал на нижней полке, стоящей у кровати открытой тумбе. Итель прополз по кровати, заодно выставил пузырёк на верхнюю часть мебели, а потом выудил коробочку и пополз обратно. На удивление, всё выглядело не так уже плохо, когда Итель снял старые бинты. Закончив обработку и разложив использованный и нет материал, пришлось вернуться к самому неприятному делу. Ноги итак отдохнут.

Снова та же цель — зажечь пламя на руке одним только пожеланием. Но сколько не пытался, не получалось думать только об огне, в голову лезли мысли о происходящем вокруг. Сосредоточится не получилось, а посему надо что-то делать с своим состоянием.