Тудер покачал головой.
— Не знаю. Наверное. Он же из-за турнира был на нервах. И тут ещё вот это, — вздохнул Тудер. —Не думаю, что он был спокоен. Он лишь не плакал и не кричал.
Повисло молчание. Им очень повезло в Ноарте.
— Ладно, — вдруг перевёл настроение разговора своим тоном Тудер. — Надо спускаться. Давай помогу.
— Да не всё так плохо, — подхватил тон Итель.
Но бодрые слова не сходились с действительностью, еле встал. Тудер пристроился рядом, перекинул руку через свою шеи, и, опираясь на брата, Итель смог вполне сносно и быстро передвигаться.
— Ты очень смело поступил, — сказал Тудер, когда они спускались по лестнице. — Я бы слишком много думал.
— Я не такой смелый, как все думают, — прошептал Итель.
В гостиной Тудер помог сесть на диван с левого края, а сам занял кресло. Напротив Ителя кресло занято отцом, который смотрит куда-то в пустоту перед собой.
Почти сразу, скорее всего увидев через стеклянную дверь, из внутреннего дворика зашла матушка. Она поинтересовалась самочувствием Ителя, присаживаясь на широкий подлокотник кресла отца. А тот словно очнулся ото сна.
Глэнис и Дьюи пришли спустя пару минут. Дьюи выглядел встревоженным, а вот Глэни, севшая рядом с Ителем, в центр дивана, была подавлена. Она то и дело трёт глаза и тихо шмыгает носом.
— Я рад, что вы все пришли, — формально начал отец, впрочем, вряд ли его за это можно винить, такое он говорил часто. — То, что произошло, и то, что происходит сейчас, значимые события для острова. Мы все будем в происходящее втянуты. Это тревожно, но это также временно. Начну с объявления от короля. Нам всем дана рекомендация, — по тону ясно, что приказ, — не покидать Витгрис. Надеюсь, проблем с исполнением не возникнет.
Поездка в Равнинный откладывается. Итель никак не докажет, что она — крайняя нужда.
— В ближайшее время будет много событий, ещё больше различной их трактовки. И мы решили, что могли бы ответить на волнующие вас вопросы сами, чтобы хоть как-то проредить туманом скрытое будущее.
— И что теперь будет по-твоему? — сразу спросил Тудер.
— Дата следующего Собрания известна, там будет принят закон. Элизуд воспользуется тем, что события в Ноарте затронули почти всех лично, — прояснил отец.
— А ты?
— Я не изменю своей позиции. Для этого нет никаких оснований, — спокойно ответил отец.
— Нет оснований?! — зло переспросил Дьюи, едва не вскочив. — Мы в одном месте были?! Эта тварь стольких убила, а у тебя «нет оснований»! Да он чуть вас всех не убил!
Глэнис шмыгнула носом и едва заметно сдвинулась в сторону Ителя.
— Я понимаю, что всё могло закончится гораздо хуже, — примиряюще начал Толфрин. — И понимаю твои чувства. Но помни, что основной виновник уже наказан, и это не изменило прошлое. Тот закон касаются будущего.
— Слабо? Отловят магов с их семьями, и остров будет чист. Никто не устроит вторую Ноарту, — выпалил Дьюи.
Итель бросил извиняющийся взгляд на брата. Тот ничего не знает, но Итель знает брата: Дьюи не изменит мнения, даже если сам окажется среди тех, кого нужно «убрать».
— Беспечность при принятии таких решений приведёт только к бо́льшим проблемам, — пояснил Толфрин. — Не вынудит ли указ кого-то из магов сознательно пойти на такой же шаг? — Дьюи замер. — Томоса ничто уже не сможет оправдать, но, если ситуация повернётся как-то непредсказуемо, найдутся и те, кто убедят в том, что он жертва.
— А такое возможно вообще? — удивился Тудер.
— Регион остался без управляющего, Жит не назначил голосование, а заседание Собрания через три дня. Я удивлюсь, если всё ограничится голосованием по принятию закона.
— А что с дядей и его семьёй будет теперь? — подала голос Глэнис. Она сидела на диване между братьями и выглядела поникшей. На ней было платье, так что экзамен она не сдавала, скорее всего, не пришла на него.
Отец вздохнул.
— Их казнят, — ответил Толфрин в тишине. Вроде и до этого было тихо вокруг, но сейчас это ощущалось особенно сильно.
— Из-за магии? — уточнил Итель, а внутри всё сжималось от того, как эта ситуация подходит для Фелконов. А ведь у Томоса был наставник, но он не справился.