— Ну и ладно, — пожал плечами мальчик. Выпив остаток сока, он взял свою сумку и направился в кабинет заклинаний, по пути посмотрев на слизеринский стол, выискивая платиновую макушку своего друга. Когда Малфой был найден, Остин словил его взгляд и кивнул в знак приветствия.
По пути к кабинету он встретил своих немного заблудившихся однокурсников и предложил свою помощь.
— Спасибо, большое! — воскликнула светленькая девочка. — Я Сандра, а это Падма, — она указала на девочку восточной внешности, стоящую рядом.
— Остин, — кивнул в ответ Снейп и повёл девочек в кабинет.
Он шагал немного впереди, а девочки чуть отставали и о чем — то перешёптывались. До слуха мальчика их разговор не доходил, но он почему — то был уверен, что он хоть как — то, но фигурирует в их разговоре.
Они подошли к кабинету как раз вовремя — через минуту прозвенел звонок. Остин, как джентльмен, пропустил хихикающих девочек вперёд и вошёл следом. Нет, такая компания ему тоже не подходила, никак. Легкомысленные девчонки не его формат, ему нужны собеседники по интеллекту. Единственной кандидатурой были Грейнджер и Броклехарст, но те явно дали понять, что не хотят с ним связываться. Оставался Драко, но он был совершенно на другом факультете. А мальчишки из его комнаты тоже особо не внушали дружеской симпатии. Оставалось одно — стараться быть в одиночестве.
На губах мальчика заиграла улыбка при виде знакомой аудитории. Ну, наконец, он сможет здесь находиться в качестве самого настоящего ученика, а не вольного слушателя среди старших ребят. Он занял привычное место впереди и рассматривал рассаживающихся учеников. Вот мальчики из его комнаты усаживаются в средних рядах; Гермиона и Мэнди тоже впереди, но в другой стороне от Остина, а поближе к мальчику уселись хихикающие подружки Падма и Сандра. Напротив рейвенкловцев сидели хаффлпаффцы. Остин ещё ни с кем не познакомился с этого факультета, но учёба только началась. Впереди было ещё семь лет.
— Доброе утро, первокурсники! — послышался голос Флитвика и через минуту появился сам крошечный мужчина. — Меня зовут профессор Флитвик и мой предмет называется Заклинания. Здесь, как вы уже поняли, мы исследуем и практикуем самые различные заклинания, которые должен знать каждый уважающий себя волшебник.
Остин с восхищением смотрел на профессора, как и детстве. Это был его один из любимых предметов. Хоть Снейп и знал, что они сегодня будут изучать (к тому же мальчик уже в совершенстве владел этим заклинанием), для него все равно все было, как в первый раз. Поэтому он сидел с сияющими зелеными глазами.
— Также я являюсь деканом факультета Рейвенкло и надеюсь, мои ученики не опозорят имя нашего факультета. Кхм — кхм, и так, приступим. Сегодня мы будем изучать одно из самых простых упражнений левитации. Перед каждым из вас есть перо. Посмотрели и продолжим. Возьмите палочку в руку и попробуйте ей легко взмахнуть, вот так. Не так бурно, мистер Лонгботтом!
Остин поднял глаза и увидел пухленького мальчика с виноватыми глазами. Бедняга так сильно размахался своей палочкой, что чуть не выколол глаз своей соседке, симпатичной девочке с косичками.
— Так, а теперь можно поупражняться и в самом заклинание. Повторяем за мной: Вингардиум Левиоса! И плавно рассекаем воздух палочкой над пером. Давайте, смелее, господа!
Стоило Остину произнести заклинание, как его перо уже высоко летало над его партой. Девочки, сидящие рядом, пооткрывали от зависти рты и теперь смотрели на мальчика с восхищением. Остин не стал оборачиваться назад, на других, он и так знал, что привлек внимание всех.
— Мистер Снейп, ваши успехи все лучше и лучше, — произнёс профессор с улыбкой, — развивайте свои таланты!
Остин лишь слабо улыбнулся на его слова. Детская эйфория на похвалу уже прошла, на смену пришло чувство совершенствоваться. Ведь мальчик знал — ему есть к чему стремиться.
Стоило Снейпу расслабиться и отложить палочку в сторону, как он услышал бурные ахи и охи учеников: ещё один студент справился со своим первым зданием. Это была Гермиона. На минутку Остин удивился, но словив взгляд девочки он одобряюще ей улыбнулся. На что Грейнджер ухмыльнулась и отвернулась от мальчика, чтобы помочь Мэнди, которая уже была готова рыдать от своих неудач. Хотя Остин искренне не понимал почему, ведь ещё почти никто не справился, чтобы ударяться в слёзы от такой мелочи.
Через десять — двадцать минут уже все ребята освоились с данным заклинанием и улыбались своим маленьким успехам. Слева послышался звонкий смех Мэнди, чье перо летало по кабинету. От улыбки девочки Остин и сам улыбнулся: он был рад за неё.
Профессор начислил каждому факультету по 50 баллов и отметил старания каждого, тем самым оставив ученикам о себе хорошее мнение и о его предмете.
Следующий урок ожидался лишь третьим по счёту из обычного расписания и у ребят было свободное время. Кто разбрелся по гостиным, комнатам. Кто изъявил желание прогуляться по окрестностям замка, ибо погода была просто замечательной и самой подходящей для такой прогулки. Именно это Остин и выбрал, усевшись на мягкой траве под деревом.
Для таких мест такая погода в это время года встречается редко и многие стараются
использовать милость природы во благо. Вот и Остин решил провести свое свободное время в гармонии с природой.
Стоило ему присесть и открыть книгу, как из — за другой стороны послышались девичьи голоса. И принадлежали они Гермионе и Мэнди. Их голоса он запомнил хорошо.
— Когда уже будет обед? Я очень голодна, — прохныкала Мэнди, растягиваясь на траве.
— Я бы не советовал так делать, трава, увы, плохо отстирывается. А специальные заклинания мы ещё не скоро пройдем.
Блондинка от испуга пискнула и быстро встала на ноги, смотря на мальчика испуганными глазами.
— Что ты здесь делаешь?! — спросила Гермиона, выходя из — за дерева.
— Тоже, что и вы — провожу здесь своё свободное время. Здесь так замечательно, не правда же?
— Мэнди, мы уходим, — сказала Грейнджер, проигнорировав вопрос Снейпа, и потянула Броклехарст в другую сторону.
— Да почему же вы так реагируете на каждое моё появление возле вас?! — не выдержал мальчик и задал прямой вопрос.
Мэнди было открыла уже рот, но ее одернула Гермиона. И когда она попробовала возобновить разговор, ее опередил четвёртый голос, принадлежавший мальчику.