Сделай и живи спокойно 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Всём хороша моя наставница! Умница, красавица, руки откуда надо растут, но… Кто ей носил раствор, пока меня не было? Если она сама, то где он? Ответа нет.

Пришлось мне опять начинать сначала. Принёс сломанные носилки и сразу же остатки кирпича. Потом, с ведром бегал по лестнице, нагружая ноги и спину. С одной стороны это хорошо. Какая никакая, а физзарядка нужна. С другой стороны с этим надо разобраться.

Казалось бы, времени до обеда много, а вот, с этими приключениями, не заметил как оно закончилось. Каждый раз выбегая к корыту с раствором, я, чувствовал на себе чей-то взгляд. Не сказать, что чувствовалась опасность, но… напрягало. И главное, не могу понять откуда идёт это внимание. Несколько раз останавливался, на межэтажной площадке, чтобы осмотреться. Оконный проём это позволял. Виден был весь двор и даже, немного территория за складом. Первым, под моё подозрение, попал прораб Иванов. А кому я ещё нужен? Но даже его тени в обозримом пространстве не наблюдалось. Странно это!

Весёлая женщина, табельщица Татьяна отдала мне талончик на обед. Я с ней наконец-то познакомился. А-то всё время было некогда. Есть такие женщины — зажигалочки. Вот это точно про неё. Десять минут разговоров, а я уже всё про неё знаю. Причём сделано это было с юмором и шутками. Дольше пришлось уговаривать назвать имя. Хотела, чтобы я, как и все, называл её по отчеству. Но куда ей против прораба с его опытом. Эх!

На обед пошёл один. Опоздал немного. Заковырялся с гидроизоляцией и не слышал как меня звали. А может и не звали? Короче, теперь быстро иду и надеюсь, что ребята пропустят без очереди. Понимаю, что спешка моя может привести к травмами. Но, чувство опасности гнало меня вперёд. В столовой почти все, кто работает на стройке. Так что имеется большой шанс увидеть того, кто интересуется мной, если конечно он будет в общем зале. Как же заколебали эти уроды! Кто бы знал?

В столовой чувство постороннего взгляда пропало. Значит угроза исходит не от тех, кто на данный момент находятся в зале. Ещё страньше! Может кто из милиции скрытно за мной наблюдает? А я, из-за отсутствия определённых навыков, не могу его обнаружить? А что? Стоит какая-то машина на улице и там сидит человек. Я его никак не могу заметить. Зато ему хорошо меня видно. Ладно, нефиг сейчас рефлексировать — сначала обед, а попозже проверю. Тем более, что запахи в зале столовой стоят умопомрачительные. Теперь-то меня никто не сможет остановить. А те, кто проявляют интерес ко мне, пусть захлебнутся слюной от зависти.

Ребята пропустили в центр очереди. Это порадовало. Значит какое никакое, а место и значение в коллективе я имею. Ещё бы с этим чувством опасности разобраться. Тогда, считай половина того, что нужно, для моего врастания, в это время и общество, выполнено.

Глава 20

Глава 20

День сегодня какой-то необычный. Умиротворение и спокойствие в воздухе. А также погода подходящая. Сходили на обед. Я, в этот раз, не стеснялся. К порции, что положено по талону, дополнительно взял разных вкусностей. Деньги есть, чего бы не взять? Наелся до икоты и состояния Винни Пуха. Это когда он вылезти из норы не смог. Вот и я так же еле-еле дошёл до лавочек на аллее. Сидим с наставницей и балдеем. Хотел анекдот какой-нибудь рассказать, но не смог — лень. Расслабуха полная. И солнышко, в этот раз, над нами сжалилось. Постоянно скрывается за тучками. Так что обычной в это время жары нет. Ещё бы пару минут и заснул бы нафиг.

Они появились неожиданно. Пятеро. Двое приближались справа по аллее, а трое слева. Молодые. Один сразу показался знакомым. Не скажу что близко, скорее всего, встречались мельком или где-то видел. Настрой парней был виден невооружённым глазом. У ребят чесались кулаки и они шли, чтобы унять этот зуд. Шли быстро и молча. Пара секунд и они будут рядом.

Бежать не вариант. Со мной моя наставница. Я-то убегу, ноги у этого тела длинные, да и опыт уже имеется. А она?

Решение пришло внезапно. Толкаю Бартолье в бок. Помогая ей подняться с лавки, быстро и негромко даю указания. Она сначала смотрит по сторонам, а потом резко стартует в сторону стройки. Надеюсь что добежит быстро. Сам же бегу в противоположную сторону. Там тоже недостроенный дом и можно легко затеряться на стройплощадке. Не успел сделать и пяти шагов, как, из-за стопок штакетника, мне, прямо под ноги, влетает паренёк в рабочей одежде.

На ногах удержался, но время потерял, пока восстанавливал равновесие. Ну что же? Убежать не удалось. Значит приступаем к плану «Б». Он прост по своей сути и лёгок до безобразия — прорваться сквозь этих балбесов и убежать. Драться с озабоченными не входит в мои планы. Но план хорош, до того момента пока не начнёшь его воплощать. Так и сейчас получилось. Любитель хватать прохожих за ноги видя, что я готов что-то предпринять, извернулся как кошка и прыгнул из положения лёжа. Теперь уже хватая меня за пояс. Вцепился как клещ. Мне пришлось сбивать захват, стуча ему по его дурной голове. Ну и пару раз пнул ногой, куда смог достать — в основном по копытам, чтобы не брыкался. Пока я занимался этим благородным делом, подбежали остальные любители подраться. То чего опасался, всё-таки произошло.

Отвлёкся на секунду, чтобы посмотреть как дела у Маши. Вроде убежала. И тут же, весь мир засиял множеством звёзд. А голова просто взорвалась болью, от удара в лоб, прямо над правым глазом. Пропустил удар. Чёрт!

Опять стараюсь сохранить равновесие. Делаю раскачку из стороны в сторону. Выпрямляюсь. Уворачиваюсь. Правый глаз почти закрыт, пока от боли, потом опухнет, конечно, но когда это будет. Поэтому смотрю только левым. Пропускаю удары. Спасает неорганизованность нападения. Им бы по-одиночке с разных сторон, а они все вместе. Вот и не выходит у них ничего. Опять пропустил. Пока по рукам и вскользь по телу. В голове, только одна мысль — не упасть! Забьют нафиг! И фамилии не спросят.

Долго так продолжаться не может. Понимаю, что сил у этого тела почти не осталось. Слишком много лишних движений и полный желудок. Делаю последнее, что возможно в моей ситуации. Хватаю одного кренделя и, как в вольной борьбе, беру его в крестовый захват. Теперь у меня лишняя точка опоры. Но и стоять нельзя — это всё-таки не борцовский ковёр. Двигаюсь в бок по кругу. Двигаюсь. Голову прячу, прижимаясь к груди противника. Мысль только одна — не падать. Двигаться! Устоять на ногах!

В какой-то момент, удары перестали сыпаться со всех сторон. Послышались возмущённые крики и глухие удары. Тело, за которое я держался, начало заваливаться вбок. Отпускаю руки и даю этому балбесу сползти на землю. Чьи-то руки подхватывает меня.

— Я не упал! — кое-как, тихо рычу в пространство.

— Молодец Вилор! — слышу, но не вижу кто сказал.

Мне помогают дойти до скамейки. Один глаз вроде бы видит. Второй точно закрыт из-за набухающей гематомы. В голове звон и какой-то гудёж. Как бы не сотряс схлопотал.

— Они неожиданно напали, — сквозь шум в ушах, слышу знакомый голос своей наставницы, — мы после обеда сидели отдыхали на лавочке. Я вообще ничего не видела. Вилор вдруг вскочил и кричит: — «Маша, я их отвлеку, а ты беги на стройку», я и побежала. Кто такие и чего они не поделили?

— Одного-то мы все знаем, — с угрозой в голосе сказал, скорее всего бригадир Шкато, очень узнаваемый говорок, — и это точно наш подсобник Феликс. Он практику здесь месяц назад проходил, от строительного техникума. Потом остался подработать до начала сессии. Чего это они с Тихим сцепились? Не пойму.

— И я не понимаю, — опять влезла в разговор Бартолье, — ни на минуту, его одного оставить нельзя. Обязательно влезет в какую-нибудь передрягу. Вот и тут! Пять минут не прошло, а он уже с синяками! И спросить не у кого. Этот подсобник быстро бегает. Утёк хулиган.

Тут-то всё и срослось в этой непонятной истории. Хоть и шумело в голове, но мыслить-то я не перестал. Этот гад Феликс узнал меня. Наверное он участвовал в погоне за мной. Это — когда я скрылся на проходной пивзавода. А узнав, банально слил своим друзьям по «Монетному двору». То-то меня не покидало чувство чужого взгляда. Он выжидал, а скорее просто ждал обеда и одновременно, незаметно наблюдал за мной. Я узнал одного из напавших, за несколько секунд, до драки. Его имени я не знаю — некогда было спрашивать в тот раз, но это тот, кому прилетело сумкой по горбу. Резкий пацанчик. Но, мне почему-то стало смешно. Я как бы посмотрел на, мою драку со стороны. Непонятно откуда пришла ассоциация с известной, в той жизни, песней: — «И эта акула узнала, что значит румяные парни из нашей ремонтной бригады». Только парни из строительной бригады, а не с ремонтной и не акула, а малолетние хулиганы. Лезет всякая фигня в голову, а там и так не всё хорошо. Слава богу или кому там ещё, но вроде бы отпускает понемногу. Тёмные круги перед глазами как бы пропали. Да и отдышался неплохо за это время. К тому же свежий воздух вокруг и нормальная экология. Полегчало.

Суета вокруг меня становилась всё шумнее и многочисленнее. Народ прибывал и прибывал. На соседней лавочке выступал Семён Семёнович Шкато. Он успокаивал всех и просил разойтись по рабочим местам. Наконец, устав голосить просто так, сдался и выложил краткую версию произошедшего. Но, перед этим, предупредил всех, что обеденный перерыв вообще-то заканчивается и все обсуждения будут во время работы. «Ибо нехрен впустую языком молоть, когда можно молоть и работать! Дом сам не построится!» — примерно так и сказал.

В это время, надо мной хлопотала вся женская часть коллектива, с различными строительными специальностями. Слава коммунистическим вождям: всем сразу и поодиночке — после обследования выяснилось, что тело моё почти не пострадало. Синяки, ушибы и ссадины — это всё есть или появятся скоро. Зато, сильных рассечений удалось избежать. И самое главное это мой нос; он совершенно не пострадал. Как и уши; им в этот раз, почти не досталось. Чутка и вскользь — это ведь не считается? Короче, когда меня осмотрели и оттёрли от пыли, а заодно смыли водой всю грязь, то оказалось, что я легко отделался. А то, что голова болит и гудит, я никому не скажу. Зачем? Ещё в больницу упекут, для обследования и лечения. А оно мне надо? Хотя, если положат в клинике рядом с Катериной, на соседних кроватях, то я согласен. Будет под моим присмотром, а то обязательно что-нибудь учудит со своей гиперактивной ответственностью. Теперь, буду светить фонарём заплывшего глаза и сверкать синяком на лбу. Это мелочи, бывало хуже. Но… удар хороший. Жаль, что не заметил, кто и чем. Слишком всё быстро произошло.

Пока я чутка отвлёкся, на свои, сугубо личные переживания. Товарищ Шкато Семён Семёныч, очень коротко и сжато, описал эпический подвиг Вилора Тихого. Если опустить всякие там: «аки лев», «защитил честь молодой мамы» и «настоящий комсомолец», то вышло что я, теперь, как минимум должен жениться на Бартолье и никак иначе. Нафига, тогда, спрашивается защищал её? Это же надо было так выступить нашему бригадиру, что я сам себя почувствовал героем. Вот это Шкато зажёг — не по детски прям.

После таких слов, вся толпа с большим интересом стала поглядывать, на бледного меня. Пришлось, чтобы не разочаровывать народ, как-то подсобраться и сделать вид, что я вполне себе готов к труду и обороне. Встал со скамейки (мысленно сжав зубы), как и все похлопал в ладошки. Не знаю, что сыграло роль, но… блин. Я вдруг понял, что могу пойти работать. Не то чтобы боли не было, просто её можно было терпеть. Через силу и скрипя зубами — но, до конца смены, я продержусь. Надо — это обдумать. Пришлось опять плюхнуться на лавку. Может быть этот — мой рабочий порыв, в будущем, чем-то аукнется и отзовётся. Может быть, впоследствии, я буду жалеть о том, что не ушёл с работы. Не знаю. Но, сегодня я должен остаться и хотя бы морально поддержать Машу. В конце концов, ведро раствора с горем пополам принесу.

Следующим, на импровизированную трибуну, в виде лавочки, забрался товарищ Иванов. Его, между прочим, никто не звал! Этот небезызвестный прораб светлого будущего, имел свою точку зрения на происшествие. Но, для начала, как и бригадир Шкато, предупредил всех, о скором окончании обеденного перерыва. А далее, в короткой речи, буквально за пять минут, обвинил меня во всех смертных грехах, начиная с пьянства на рабочем месте и заканчивая откровенным саботажем политики партии. Сказать, что народ офигел — это значит ничего не сказать.