Сделай и живи спокойно 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Суки! Я всё равно вас достану!

Правой рукой хватаю одного из противников за голову. Точнее, за первое, что попалось под пальцы. Это было ухо мудрилы с дубиной. Тут же получил сильнейший удар в живот. Вторая рука соскочила с ручки и я, теперь, падал наружу. Радовало одно — со мной вываливается чел, которого я держу за ухо. Вижу оскал ужаса и открытые глаза. Жаль не смогу ударить. У него спереди зуб сломан, наполовину — я бы добавил, чтобы выбить окончательно. Ещё один удар, теперь в бедро. Я ещё быстрее вылетаю на улицу. Выскальзывает ухо из руки, хотя вроде держал крепко. Видимо, предыдущий рывок что-то надорвал у этого урода и мои пальцы были скользкие от крови. Хотя, это могут быть и сопли, и пот, и слёзы. Темно же — не видно ничего.

Полёт мой закончился быстро. Я даже не успел испугаться. Повезло, что не встретился со столбом каким-нибудь. Зато, дренажная канава приняла меня, с распростёртыми объятиями. Всё! Жив! Вырвался! Жаль, что вещмешок остался у этих козлов. Подняв голову я взглядом проводил уезжающий поезд.

Минут десять я потихоньку полз на пузе. Это не дренажная канава была, как оказалось, а какое-то болото. Хотя, может быть и просто большая лужа. Вверх по склону ползти не получалось, хоть и пытался, а вот вбок пожалуйста. Так и передвигался вдоль «железки». Любые попытки изменить направление, приводили к тому, что я окунался с головой в непонятную жижу. Встать, тоже, не получалось из-за повреждённой ступни. Всё-таки прыжок с поезда, во время его движения, не прошёл даром. Ушиб колена и растяжение голеностопа и это, ещё не всё, а то, что я смог определить.

То, что я попал это понятно. В последнее время, столько литературы, на эту тему было прочитано, что сомнений не оставалось. Ещё и дед всякого наговорил. Разбираться буду потом, когда выберусь на нормальное, сухое место. На данный момент понятно одно — ночь и тепло, хоть и мокро. Но, надеюсь, что это ненадолго.

Ну, дед! Ну, удружил, блин. Мысли перескакивали с одного на другое как сумасшедшие. Сосредоточиться не получается совершенно. Ничего, нам стройбатовцам не привыкать в грязи по уши находиться. Не из таких передряг выходили без потерь и ощутимых травм. Я отсюда выберусь и ещё натяну этой компании глаз на жопу. Все мои вещи забрали гады. Да я их забетонирую в асфальт! Они у меня кирпич, марки двести, будут грызть вместо мармелада — суки! Вот так, постоянно накручивая сам себя, мне удалось достичь более менее сухого места. Правильно говорил наш старшина: «Если стройбатовца разозлить и правильно мотивировать, то нет для него преград, как и для настоящего коммуниста!»

Всё! Отдыхаю! Пришло время вспомнить всё, что я помню о себе. Хотя бы вкратце. Дед, вроде бы, так говорил? Родился в Калуге это помню. Детский сад с его вкусными завтраками и обедами — помню! Но, не подробно. Пацанов почти всех и девчонок некоторых, тоже помню. Потом болезнь и жизнь в деревне — помню. Это хорошо! Первый класс в деревенской школе это помню отлично! Школа в Калуге, куда пошёл со второго класса — помню! Занятие в бассейне до четвёртого класса. Потом бокс, до десятого класса занимался — КМСа получил. Потом одиннадцать раз подтверждал. На мастера сдать не получилось. В первом же бою, в третьем раунде, получил нокаутирующий удар, прямо в левый висок. Зрение сразу упало до минус трёх. Все мои мечты о десанте накрылись медным тазом. А ведь я готовился. У меня девять прыжков с парашютом, было. До десятого не допустили, в связи с нокаутом. ДОСААФ чётко следил за здоровьем. Эх! А у меня такие надежды были, на эту организацию. Так, дальше у меня армия. Ну, это не забывается. Из-за зрения и ещё кое-чего, попал в стройбат. Отслужил, заодно и денег заработал. На мотоцикл "Ява" хватило. Магнитофон "Олимп" и полный набор "Радиотехники" купил на остатки. Дальше работа каменщиком. Строили и в Калуге, и в области. Потом перестройка и гласность. Вовремя закончил техникум наш, Калужский, строительный — пока было бесплатно. Меня прораб наш отправил, на заочное отделение. Хороший мужик был. Я с отличием закончил. С красным дипломом и значком, тоже красным. Дальше, работа мастером у женщин штукатуров и маляров. Потом работа прорабом. Женитьба и рождение двух дочек. Инвалидность и пенсия. Смерть. Вроде всё. Чего я ещё должен вспомнить?

Под это дело из, не знаю откуда, полезли воспоминания моего, нового тела. Зовут меня Вилор Тихий. У папы была такая фамилия. Имя выбирали, скорее всего, вдвоём: папа и мама(обычное имя для начала тридцатых годов). Детдомовец. Родителей помнит плохо(папа был высокий, а мама красивая). Они погибли в 1938 году. Участвовали в ликвидации чумы в Калмыкии. Оба были лаборантами в Сталинграде, поэтому, одними из первых, их мобилизовали в зону заражения. Из-за отсутствия близких родственников, парня забрали в Брянский детдом. Ему тогда было пять-шесть лет. Потом война и эвакуация детдома в Кострому. Где было тяжело и голодно. Днём учились в школе, а вечером ходили в госпитали, где помогали раненым — кому письмо написать, с кем просто поговорить. В 1943 году, сразу после ноябрьских праздников вернулись в Брянск. Директор постарался. В Костроме, долго будут вспоминать, как он дошёл до секретаря обкома, чтобы организовать переезд в родной город. Так и вышло. Детдом, как не удивительно, оказался почти цел. В некоторых комнатах, даже стёкла были в окнах. Начали обживать. Всё делали сами. Помощники не помешали бы, но Брянск, тоже, заново отстраивали. Да и война шла. Мужчины, в основном, на фронте. Хорошо, что школа работала, куда детдомовцы ходили вместе с местными. В 1947 году вступил в комсомол. Из-за войны и эвакуации положенную семилетку закончил в шестнадцать лет. Сейчас направлялся в Мурманск. Мореходное училище с удовольствием брало ребят из детдома. К тому же у него в аттестате не было плохих оценок. В поезде на него напали.

Дальше появился я.

Хм. Даже не знаю, что сказать. Присутствие "второго я", я не ощущаю. Мне никто ничего не шепчет в ухо. Мыслительный процесс проходит свободно. С другой стороны, я легко вспоминаю любой эпизод из жизни, что моей, что этого тела. Повезло наверное или, что скорее всего, дед продолжает мне помогать. Надо не забыть поблагодарить, при встрече, если она когда-нибудь будет.

Значит 1949 год и память, этого тела, это подтверждает. Блин! И что я должен вспомнить, относящееся к этому периоду? Я не историк и всё что помню это ежегодное снижение цен на продукты. Ещё, что два года назад была денежная реформа. Её, по моему, так и называли «Сталинская реформа 1947 года». В памяти моего оппонента присутствуют только мечты о девушках, о кораблях и заморских странах, а также посещение кинотеатра и танцев. А мне нужно вспомнить, что-то полезное, что поможет во-первых — выжить в эту эпоху и во-вторых — выполнить задание деда. Ладно, это немного терпит. Надо с самим телом разобраться. Первичный осмотр показал, что этот Вилор пренебрегал, хоть какими-то занятиями типа физкультуры. А по сути, являлось телом натурального дрища. При таком росте, в этом возрасте, вес должен быть, хотя бы, на пару десятков килограмм побольше. Откуда я это узнал? Да, всё просто, человек проходил медкомиссию перед поступлением в "мореходку". А данные никто от него не скрывал. Рост 180 см., вес 55 килограмм — это что? Нормально? Я, в его возрасте, постоянно тренируясь, при росте 170 см. весил не меньше 58 — 60 килограмм. Хотя, что там говорить, за моим весом наблюдал тренер. Да-с.

Как он вообще выживал? Его, там, в детдоме наверное каждый второй пинал, как не знаю кого. Хотя, покопавшись в памяти, понял, что парень обладал авторитетом, и немаленьким — между прочим. Комсомолец и, к тому же, комсорг старшей группы детдома(я сам офигел когда узнал!). Предлагали стать секретарём комитета, но он взял самоотвод, в связи с поступлением в мореходку. Что ж, идейные яйца у парня имеются, теперь, надо к ним нормальную мускулатуру наработать. Но, это дело второе. Сейчас надо разобраться с документами. Хотя, и это можно отложить ненадолго. Темно пока и ничего не видно.

Пытаясь, разложить в голове, всё мысли по полочкам. Я неожиданно понял, почему все мои удары, были такие слабые. Этот парень, совершенно не умел по-нормальному бить. Всё, на что он был способен это размахнуться посильнее и ударить куда-то туда, в сторону противника. И ладно бы это был хорошо поставленный удар. Нет! Это был удар с большого замаха — "по деревенски" так сказать. А там как повезёт. Блин! Даже, как-то неловко, за него стало. Я, конечно, ни разу не супермен, хоть и имел разряд по боксу. И уж точно не супер-пупер каратист какой-то. Занимался, немного, с нашим замполитом во время выходных, когда делать было нечего. Он, оказывается, давно искал себе спарринг-партнёра. А тут я, по утрам, вместо положенной утренней зарядки, разминаюсь по своему, включая упражнения на турнике и брусьях. Ничего сверхубойного мы с ним не отрабатывали, просто несколько основных связок-приёмов, на освобождение от захватов и против вооружённого ножом противника. В той жизни эти знания, мне, особенно не пригодились. Надеюсь, что в этой не пригодятся совсем. Хотя придётся вспомнить всё — для здоровья полезно. Да и откуда мне знать, что пригодиться в этой жизни, в это время.

Хоть и тепло на улице, но сырая одежда свою роль сыграла. Я начал замерзать. Разводить костёр в темноте посреди болота это особый вид мазохизма. Мало того, что ночью найти топливо для костра — не реально. Так ещё и мои травмы не дают мне передвигаться нормально. А тут ещё, как оказалось, у моего нового тела в карманах нету спичек. Совсем. Не курил потому что. И в походы не ходил, совсем. Дрищ — одно слово, хоть и авторитетный по комсомольской линии. Будем исправлять в физическом плане и правильно мотивировать морально. Да-с… Придётся постараться. А это значит, что работы предстоит немерено. Но, это ничего. Раз уж досталось новое тело и новая жизнь, то можно и попотеть. Для своего же блага, как никак. Можно начать прямо сейчас. Всё равно спичек нет и костёр не зажечь, а согреться надо. Прыгать и бегать не получится. Но, кто сказал, что греться можно только такими способами?

Ничего не успел сделать. Неожиданно накрыло отходняком. Меня начала бить сильная дрожь. Реакция организма на произошедшую драку. Блин, этот парень, походу, был не только дрищ, но и тормоз. Что-то поздновато, это тело со мной внутри, накрыло. Теперь, вкупе с тем, что я замёрз, меня ещё и колотило, как не пойми что. Но, с другой стороны, его можно понять. Парень, в первый раз, побывал на волосок от смертельной угрозы. Прошёлся «по краю» — так сказать. Ничего. Средство, для быстрого приведения организма в порядок есть и, слава добрым наставникам и тренерам, я его знаю. Не раз, после поединка на ринге, так же, как и этого дрища, начинало трясти.

Помощников рядом не было. Пришлось всё делать самому. Но, для начала, ещё раз ощупал себя со всех сторон. Не скажу, что это мне далось легко. Но вроде бы справился. Рассечений и кровотечений не обнаружил. С одной стороны — это фигово, буду весь в синяках. С другой — уж лучше сине-фиолетовый, чем истекать кровью, без возможности перевязки. Кстати, одно ухо, даже на ощупь, стало раза в два больше другого. А уж про боль говорить не буду. Ничего, Земля квадратная, так что, ещё встретимся с этими гопниками, за ближайшим углом. Надеюсь, к тому времени, я приведу это тело в порядок. Так что смогу их удивить.

Пятнадцать минут дыхательных упражнений и жёсткого растирания живота, в области пресса(пресс у дрища?), дали свой результат. Дрожь почти прекратилась. Заодно и согрелся. Хороший результат, если брать во внимание, что делать всё приходилось одной рукой. Вторая почти не работала.

Пока занимался собой, мимо меня прошло три состава. Один, в том же направлении куда ехал я, то есть в Москву, а два в обратном. Все три тянули паровозы, что, собственно, и не удивительно для этого времени. Зато, благодаря этим раритетам, точнее гудкам которые они издавали, я точно знаю куда идти, чтобы встретить людей. В пределах двух-трёх километров от меня, что-то находилось. Паровозы постоянно сигналили, проезжая мимо, не взирая в какую сторону они направляются.

На востоке небо стало светлеть. Пока, ещё едва заметно, но даже это позволяло смотреть на жизнь веселее. На траву, что росла по бокам тропинки, выпала роса. Неудобство какое-то. Мало мне воды в болоте, а тут ещё и это. Если ещё и дождь пойдёт, то я точно буду знать, что меня сглазили.

Как только более менее просветлело, я решил, что больше не буду ждать. Потихоньку, на коленках, матюгаясь и скрипя зубами, я двинулся вперёд по тропе. А что? Сидеть и ждать когда меня спасут? Так это не реально. Не то время сейчас. Хотя, всё может быть. Сезон заготовки сена, в самом разгаре. Может кто и пройдёт мимо меня. Но, надеяться на это, я не буду. Лучше вот так, потихонечку доковыляю до места, где паровозы сигнал подают. А там, может быть и люди найдутся.

Метров сто, с одной остановкой на пару минут, я преодолел. Случайно, или опять помощь из вне, нашёл кусок непонятного материала. На ощупь, что-то типа мешковины. Даже, что скорее всего, это и было когда-то мешком. Но, из-за больших дыр и потёртостей, его просто выкинули — за ненадобностью. Это не помешало мне, с помощью различных, настоящих, чисто русских, обрядовых выражений, собственных зубов и работающей руки разорвать ненужную тряпку на более менее подходящие полоски. А дальше — все просто. Туго перемотал растянутый голеностоп. При этом не забывая произносить древние наговоры и заговоры, поминая всех причастных к моему переносу. Начиная от собственного деда и заканчивая грёбаным, божественным пантеоном. Без которого, я просто уверен, точно не обошлось. Только непонятно, кого там дед попросил, так что досталось всем без исключения.

Двигаться стало, не скажу что легче. Но как-то сподручнее, что ли? Ещё бы, что-то типа костыля найти или хотя бы палки подходящей. Тогда бы и вообще прекрасно стало. Но, чего нет — того нет. Будем использовать то что есть, то есть ничего. Кстати, пока оказывал сам себе первую помощь, солнышко показалось из-за горизонта. Радости это не добавило. Роса стала богаче. Каждый шаг, который и так давался с трудом, добавлял сырости моей одежде. А когда подскользнулся и рухнул в траву, то понял, что душ мне точно не нужен. Я теперь сама сырость. Про туфли вообще молчу. Мало того, что перевязанная нога не влезла в туфель и пришлось идти разутым, так ещё и обутая нога промокла насквозь. Теперь ступня скользила внутри обуви. Что, ясен пень, мне не добавляло настроения.

В какой-то момент, я подумал, что больше не смогу сделать ни одного шага. Ещё и эти дурацкие мысли, насчёт обещания деду, постоянно отвлекали. Но, в самый подходящий момент, я заметил в траве горку из старых шпал. Которой сразу же воспользовался. Посидеть и отдохнуть — это то что надо, в моем случае. Уже достаточно рассвело, чтобы осмотреть, наконец-то, получше свои травмы, а заодно одежду и документы, что мне достались. Информация — это наше всё! А выход "в люди", пока отложим. Ненадолго.

Одет я, не так уж и плохо. Грязный конечно, но это исправимо. Я не в курсе, конечно же, какая сейчас мода. Но, этот комсомольский активист был одет и обут вполне себе достойно. Покопавшись в памяти я, к своему удивлению, узнал такую вещь. Оказывается, в детдоме, все дети обшивались в прикреплённой артели, на это дело, специально из бюджета, выделялись деньги. А вот обувь, до прошлого года, шил наёмный мастер, но, опять-таки все затраты на материалы и работу, оплачивались из фондов детдома. Раз в полгода сапожник приходил, снимал мерки, забирал, если было нужно, какую-то часть обуви для ремонта и делал новую. Конечно же, какую-то часть одежды и обуви получали по заявкам с фабрик. Но это больше для дошкольников. Зимой ещё проще. Валенки и поршни для всех без исключения. С прошлого года, стало ещё легче. В обиход вернулась школьная форма — общая для всех. Кстати, детские дома получили новую форму в первую очередь. У меня тоже такая форма была. В рюкзаке! Блин.

Ладно. В остатке, имеем пошитый по заказу костюм. Специально для выпускников нашего детского дома. Это директор ввёл такое новшество. Ничего особенного. Пиджак и брюки серого цвета. К ним тонкий, чёрный, брючный ремень. Голубая сорочка. Чёрные туфли. Хотя, я бы назвал эту модель — полуботинками. Но в памяти, почему-то, фигурируют именно туфли.

Офигеть — не встать! Документы были спрятаны в ложном кармане. Ребята из детдома оказались теми ещё затейниками в плане защиты от возможной кражи. Но, это всё мелочи. Самое главное, что документы в порядке и ни грамма не пострадали. Хотя пиджак промок насквозь. Шёлковый, потайной карман выручил и в этой ситуации. Паспорт, комсомольский билет — это для предъявления. Конверт из вощёной бумаги с документами в мореходное училище (запечатанный). Переданный мне директором, прямо перед отъездом, под честное слово — хранить и лелеять до самой приёмной комиссии. Слава старшей группе детского дома! Конверт не пострадал и выглядел целым. А насчёт милиции, теперь, можно не беспокоиться. Все документы присутствуют и находятся в прямом доступе. Дополнительный бонус это двести рублей. Оплатить учёбу и немного на первое время. Чтобы с голоду не помереть. Теперь можно и к людям выходить. Тем более, что полностью рассвело.

Понимание всего, что произошло со мной, придёт позже — сейчас же мне надо выйти к людям. И конечно же, первым делом заявить о покушении и краже моих вещей. Пошёл я, потихонечку. Посмотрю на предков.

Глава 2

Глава 2

— Нет, товарищ лейтенант! В лицо я их не видел, — потирая распухшее ухо, ответил я, — да и темно там было. Мне показалось, что светильник в тамбуре специально загородили чем-то.