— Добрый день, — сказал Джереми.
— Привет, — сказала Лора.
Он даже двигался как ветер, пожимая руку Игги и шагая вперед, чтобы встать над оттисками, в своем идеальном свитере с воротником — шалькой поверх рубашки и галстука.
Она медленно двинулась к нему, наклонившись, как она надеялась незаметно, и почувствовала, как он медленно движется в ее направлении. Они походили на сходящиеся лодки.
— Ты пропустил растительные орнаменты, — сказал Игги. — Начнем сначала?
Джереми повернулся к Лоре.
— Что — нибудь приглянулось?
Ей приглянулось. Изгиб челюсти и жар глаз ошеломлял, и Лора заскучала по нему в десять раз больше, особенно, когда он стоял рядом.
— Я отложила некоторые в сторону для «Saint JJ». Но ничего для «JSJ». А то, что я выбрала для «Портняжек», даже смотреть не смей, иначе Руби тебя убьет.
Игги рассмеялся, но Джереми потянулся за ее стопкой. Он сделал это специально, чтобы они могли быть рядом на одну секунду.
Лора подняла свои принты и прижала к груди.
— Не дам.
Игги достал свою последнюю стопку оттисков и начал показывать образцы, начиная с конца, откинув первые экземпляры. Джереми кратко рассказывал о своей поездке и рейсе домой. Стоя бок о бок, положив руки на стол, его мизинец легко коснулся ее, и девушка почти забыла про настоящее искусство, что раскладывалось перед ней. Когда сделка была заключена, они попросили Трейси проводить Игги.
— Как твоя мама? — спросил Джереми, когда они остались одни в конференц — зале за закрытой и запертой дверью. Он стоял в паре метров от нее, помятый и небритый.
— Больна, слаба и страдает. — Лора ненавидела себя за то, что ее тянуло к нему, за то, что она хотела, чтобы его руки обнимали ее, за то, что представляла только его тело под одеждой, пока говорила о мамином состоянии.
Он шагнул вперед.
— Тебе нужно к ней? Здесь я обо всем позабочусь.
— Там Руби. — Она двинулась к нему, протягивая руку.
Джереми схватил своей рукой её руку и притянул ближе еще на шаг. Его ладонь была теплой, другую руку он прижал к ее щеке. И поцеловал. Отросшие волосы над его верхней губой царапнули ее кожу, настолько ощутимо, что девушка вздрогнула. Джереми толкнул ее к столу.
— Нет, подожди, — выдохнула она. — Сейчас середина дня. Здесь куча народа.
— Я скучал по тебе.
— Не забывал о тебе ни на минуту.— Он уткнулся лицом ей в шею, теряясь от удовольствия, что дарил контраст его мягких губ и жесткой щетины, Лора не знала, оттолкнуть его или притянуть ближе.
— Тебе нужно увидеть эти заводы, — прошептал он. — Фабрика на сороковой — примерочная по сравнению с ними. В цехах чисто как в операционной, что даже страшно становится.
— Джереми …
Он отстранился.
— Прости. — Но улыбка говорила, что он ни о чем не жалеет. Совсем.
— Нам есть о чем поговорить, — сказала она, касаясь кончиками пальцев его щеки.
Он провел пальцами по волосам и прислонился к столу.
— Спасибо. Да. Во — первых, красивая рубашка. Хочу снять ее с тебя. И мы теряем деньги. А у тебя мама, которой ты сейчас очень нужна. Поэтому ты переходишь на неполный день. И если они не найдут платье, я потеряю целое состояние. И Барри глотку перегрызу. Ни капли не сожалея. Он думает, что может попытаться переманить тебя, и мы после этого останемся друзьями.
— Почему нет? Это просто бизнес. Это не личное.