— Перестань на меня так смотреть, — сказала мама.
— Я просто не хочу, чтобы ты облилась, — ответила Руби, подкладывая салфетку под мамин подбородок.
— Вот так все начинается? Сначала ты думаешь, что я обольюсь, а потом наймешь сиделку, чтобы мне зад подтирала?
Руби убрала салфетку и помогла маме приподняться.
Лора, уставившись на приглушенный телевизор, медленно изводила себя. Ей хотелось пойти в «Ирокез», с ноги открыть дверь и спросить Джобет, при каких обстоятельствах она получила платье от отца. Хотелось озвучить, что она не сестра Варнавы Чарда, потому что имени ее в реестре не значилось, а также поговорить о том, как так могло случиться, что принцесса жонглировала тремя мужчинами на крошечном острове: монархом, финансистом и гомосексуалистом. Лора чувствовала, что заводится, имена, истории и новые воспоминания крутятся, как будто на последнем цикле стирки. Хотелось что — нибудь сломать. Какая — то новая деталь должна была все это объяснить.
Лора вздохнула, пытаясь успокоиться. Как бы сильно она ни чувствовала себя лишней в палате, прикосновение маминой руки помогло понять, что, прийти сюда был правильный выбор.
— Что происходило между Бернардом и Генриеттой Осей? — спросила Лора. — Ты много с ними общалась? Каким был их брак? Бернард упоминал имя сестры? Допустим, Джобет?
— Лора! — воскликнула Руби.
— Боже мой, Лора. Хочешь вызвать у меня еще один сердечный приступ?
— Прости.
Мама сжала ее руку.
— Я шучу. Дай мне подумать. Барни и Ретта. Приятные люди. Он был откуда — то со Среднего Запада. Ретта сопровождал принцессу всюду. Барни был больше, я не знаю, интеллектуалом — качком? Если в этом есть смысл. Он проводил много времени в финансовом районе. Редко выходили с нами в свет. Но с самого начала было ясно, что они работают на великого принца, и сообщают все, что делает принцесса. Это вызывало напряжение. И я не знала почему. Думаю, теперь понимаю.
— Честно говоря, мама, на данный момент я не знаю, был ли у папы роман с принцессой, или это был Барни, и что — то еще происходило с папой, может быть, было какое — то деловое соглашение.
— Твой отец. Деловое соглашение. Похоже на него.
Папа, инженер, не мог их из квартиры с контролируемой арендной платой на Адской кухне, не мог отправить своих детей в частную школу без заявления мамы о финансовой помощи. У него, должно быть, была голова ученого и сердце художника.
— Почему принцесса была такой шлюхой?
— Лора! — рявкнула мама.
— Ну, давай! Что она за человек?
— Человек, который должен был произвести на свет наследника мужского пола, и чей муж не мог ей этого дать, вот кто.
Лора смягчилась. Не хотелось, чтобы у мамы случился еще один сердечный приступ из — за оскорблений в сторону старой подруги.
— Почему мужчина? — она спросила.
Мама села, морщась.
— Можешь принести мне воды?
Руби налила воды, мама выпила.
— Нет нужды рассказывать мне об этом сейчас, мам, — сказала Лора. — Можешь рассказать завтра.
— Я в порядке.
Пришлось поверить на слово.
— Значит, великий принц, знал, что они планируют переворот, или свержение, или что — то еще, поэтому он приказал Барни и Ретте наблюдать за ними.
— А в чем смысл? — спросила мама. — Она не могла стать великой принцессой. У них их никогда не было.
— Ну, если бы наследников — мужчин не было? Просто представь? Вдруг я завтра убью Сальвадора? Что случилось бы?