Богиня Крола (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но затем он осознал, что изменения уже произошли. Теперь их охранял дух, и это было не маловажной деталью. Может она сумеет привести их туда, где они смогут обрести дом. Как минимум, она сможет наблюдать за Риллом, пока он будет разведывать границы соседних племен. Возможно, ему даже удастся узнать новости о Мирре. Он жил надеждой, что она умрет молодой, хотя его огорчало, что она заберет с собой всех своих самцов. Ее большой гарем защищал ее во многих отношениях. Это была та редкая Королева, которой было удобнее обречь почти все племя, бросившее вызов Мирре, на смерть.

Все эти мысли переполняли его разум во время трапезы. Он наблюдал за тем, как Наоми кормит Рилла, очищая и удаляя косточки из фруктов для него, и задавался вопросом, останется ли дух с ними. Теперь, когда они покинут пещеру, возможно, она продолжит свой путь в неизведанные места. Возможно, она вернется в царство духов, выполнив свою миссию. А если она останется с ними, хорошо это будет или плохо? Он фыркнул про себя. Ей потребовалось не так много времени, чтобы забраться ему под кожу. Он растил Рилла в одиночку в течение трех лет и был одержим его защитой. Один сезон дождей с Наоми, и ее кормление Рилла с рук, не пугало его. Рилл спал в ее гнезде, Наоми носила его на руках, Крол даже оставлял их вдвоем. Это сама по себе была разновидность магии.

Он был вынужден признать, что, хотя они не могли общаться, ее компания помогала ему. Его разум окреп, в нем уже не было столько пробелов. Теперь он мог сосредоточиться, главным образом потому, что Наоми отвлекала его, когда они были одни. Он больше не путался в собственных мыслях. Он больше не сидел и не сомневался в себе, когда Рилл спал. Если она все-таки уйдет, он надеялся, что сможет на некоторое время удержать эту сосредоточенность, а не сразу вернется к своему прежнему состоянию безумия.

Когда они закончили есть, он не видел причин оставаться. Они должны были найти другую пещеру до наступления темноты, и Крол понятия не имел, сколько времени на это уйдет. Он встал.

— Мы уходим.

Риллу был знаком этот процесс. Они перемещались с места на место два или три раза в год, и он, несомненно, уловил ветер перемен с тех пор, как прекратился дождь. Крол протянул руку и помог Риллу взобраться ему на плечо. Он оглянулся на Наоми, не зная, как объяснить ей, что происходит, но обнаружил, что она уложила миски в переноску, которую закрепила на плечах, поднявшись на ноги. На ней были все ее одеяния, а когда Крол огляделся, то заметил, что она собрала все свои палки. Одной ногой она разрушила круг из камней и погасила огонь. Она была готова уйти.

Немного встревоженный ее сверхъестественной предусмотрительностью, Крол повернулся и направился в лес. Между пещерой и линией деревьев, где раньше была только грязь, теперь росла сочная зеленая трава, такая молодая, что она казалась влажной под его пальцами ног. Если ее не трогать, она вырастет до колен. Среди деревьев цепкая лиана вилась по стволам и покрывала землю, расцветая везде розовыми и пурпурными цветами. Этот период красочного изобилия следовал за дождями, но длился не так долго. Он быстро приходил и уходил, оставляя после себя новый урожай фруктов, способный прокормить новую жизнь, которая была зачата, пока животные прятались в своих берлогах. Насекомые опыляли большую часть цветов, перелетая с бутона на бутон, заставляя воздух петь от вибрации их крыльев. Маленькие древесные жители поглощали цветы целиком, но на следующий день лианы их заменяли. Обитатели гор наполняли пустые желудки, но таким крупным животным, как Крол, приходилось ждать дольше, пока их пища произрастет снова.

Это было прекрасное время года, но Крол не стал задерживаться, чтобы насладиться им. Он шел так быстро, как только мог по мягкой земле, радуясь, что до корней деревьев рукой подать. Они практически не двигались во время дождей, и теперь тело Крола наслаждалось этим упражнением, хотя мысли его и метались от беспокойства. Он не знал, как сложится их судьба, но даже он мог признать, что было приятно выйти наружу, не промокнув.

Позади себя он услышал тихий вздох и, обернувшись, увидел, что Наоми вытягивала шею, озираясь вокруг, и потянулась к цветку на стволе дерева рядом с собой, как будто никогда раньше не видела ничего подобного. Крол замер. Ему не терпелось найти им убежище до наступления темноты, и все же он не мог заставить себя прервать этот момент и поторопить ее. Действия духа не раздражали его, скорее, на мгновение успокоили. Интересно, сколько его соплеменников видели, как дух общается с природой? Он был польщен, что стал этому свидетелем. Для него цветы вокруг были прекрасны, но не представляли никакой ценности, то, что относилось к досугу, которого у него не было. Они не играли никакой роли в их выживании, поэтому он не обращал на них внимание. Но благодаря ей он мог оценить творение Богини так же, как и она. Воспользовавшись моментом тишины.

Она была так прекрасна в своей стихии, создание природы, дитя Богини, впервые увидевшее мир смертных во всем его великолепии. Крол пребывал в состоянии транса, ожидая момента, когда она закончит, чтобы они могли продолжить путь. Он — ее смертный слуга — стоял рядом, пока она открывала для себя обновленный лес.

Когда Наоми оглядывалась вокруг, прикасаясь к вещам так, словно благословляла их, Крол почувствовал себя… примитивным по сравнению с ними. Он был смертным, всего лишь одним из многочисленных представителей биологических форм небезызвестных животных, пробивающих себе дорогу в жизни. Он не был красив, не умел колдовать или управлять огнем. Наоми была божественна, как цветок, озаряя все вокруг и вдыхая жизнь в этот лес. Ей были известны такие вещи, о существовании которых он даже представить себе не мог, но все равно находила в цветке нечто изумительное. Кролу стало интересно, испытывала ли она к нему те же чувства. Скорее всего, нет. Из всех живых существ в лесу он считал себя наименее впечатляющим.

Если Наоми можно было сравнить с цветком, то по мнению Крола он больше походил на грязь или камень. Он мог выдержать побои, пережить бурю и стойко перенести последствия. Его можно было резать на части и игнорировать, но он бы не сошел с пути. Одинокий и невзрачный, он лучше затеряется на заднем плане, под более прекрасными и полезными вещами. Цветок был хрупким и недолговечным — он бы не выдержал даже большую каплю воды, упавшую на него, — но Крол все равно знал, чему отдаст предпочтение. Цветок был желанен для всех, даже для камня, Крол предпочел бы обладать цветком всего мгновение, чем прожить всю свою жизнь, не увидев его.

И все же Крол полагал, что мог принести пользу. Цветы нуждались в почве, чтобы произрастать на ней, лианы нуждались в деревьях, чтобы обвивать их. Камни защищали корни, предоставляя укрытие. Именно это и сделал Крол. Он приютил Рилла, защитил его. Он принимал удары бурь на себя, чтобы малыш никогда не испытывал подобного. И, быть может, сейчас им даровали цветок за компанию. Скорее всего, ненадолго, но он все равно был этому рад.

Наоми взглянула на него, словно вспомнив, что он здесь, и, растянув уголки губ, чтобы продемонстрировать зубы, поспешила догнать его. Она выжидающе посмотрела на него, ее лицо сияло от счастья. Только он собрался заговорить с ней, но потом вспомнил, что в этом не было смысла, поэтому просто развернулся и пошел прочь, прислушиваясь к её громким хлюпающим по грязи шагам за своей спиной.

Они шли весь день. Крол заметил, что на деревьях снова начали появляться фрукты, давая ему понять, что они ушли дальше, чем он решался отходить от пещеры, и что поблизости больше никого нет. Только деревья, обобранные дочиста, были показателем того, что ему нужно как можно скорее выбираться из этого района. Он не ожидал, что ему повезет, но они могли набить свои желудки, а Наоми заполнить свою котомку большим количеством еды.

Наоми отстала, ее шаг был короче, а ноги покрыты теми штуковинами, которые она носила. Крол держал ухо востро и не позволял ей отдаляться. Ее дыхание стало тяжелее обычного, но она не останавливалась и не жаловалась. В какой-то момент она начала петь, но Крол сжал ее подбородок пальцами, и она, казалось, поняла намек. Они не хотели привлекать к себе внимание. Пока что им придется обойтись без ее чар.

Рилл был не таким тихим. Он был взбудоражен, что снова оказался снаружи, задавая бесконечные вопросы. Крол разрывался между тем, чтобы дать ему возможность побегать и утомиться, рискуя, что Рилл потеряется или пострадает, либо сдерживать его и терпеть постоянные расспросы: «Куда мы направляемся?», «Зачем?», «Мими останется с нами?». Вопросы, на которые он не мог дать ответ.

Сначала они должны были отойти подальше от пещеры, чтобы Зверь не смог их выследить, затем найти другую пещеру. По крайней мере, Наоми шла с ними. Какова бы ни была ее цель, она явно не собиралась с ними расставаться.

Крол осматривал джунгли так тщательно, как только мог, напрягая глаза и уши, чтобы не упустить других представителей его вида или, что еще хуже, Зверя. Когда на деревьях стало меньше плодов, он изменил свой маршрут. Таким образом, скорость их движения снизилась, и чем ниже они спускались, тем больше воды их окружало. До них доносился шум журчащей воды, исходящий от многочисленных разбухших ручьев, а почва под ногами засасывала и чавкала, представляя собой сплошное месиво грязи. Солнечного света стало меньше. Но им повезло. Они не встретили ни одного чужака. С наступлением вечера Крол привел их к пещере у реки. Она была слишком мала для долгого пребывания, но на одну ночь вполне могла сойти.

Наоми принялась разводить огонь. Крол оставил Рилла с ней, чтобы более тщательно обследовал местность и убедиться, что она безопасна. Территориальных меток не было, но он нашел следы. Им придется уйти рано утром. Ночью их никто не потревожит.

Рилл был совершенно измотан. Весь день он почти не касался земли, но, цепляясь за Крола, он уже не чувствовал конечностей. Он настолько подрос, что его хватательный инстинкт ослабел, поэтому, если в прошлом году он мог спать во время путешествия, в этом году это было небезопасно. Крол принес несколько больших листьев, из которых Наоми любила устраивать гнезда. Кто бы ни патрулировал этот район, он с уверенностью мог сказать, что кто-то провел ночь в этой пещере, так что они могли извлечь из этого максимум пользы. Он накрыл спящего Рилла листьями, пока Наоми растирала босые ноги у своего маленького костра.

Крол лег на спину, вытянувшись во всю длину входа в пещеру. Его спина ныла, пока кости успокаивались, а мышцы расслаблялись. Он услышал, как Наоми легла, и закрыл глаза.

Утром его разбудил плеск воды. Рассвет только начинал пробиваться лучами света сквозь кроны деревьев. Огонь Наоми сгорел дотла. Рилл все еще спал. Крол посмотрел на реку. Наоми стояла обнаженная в реке, все ее тело было мокрым, а грива усмирена водой. Крол замер. Одной рукой она потерла другую руку, затем заднюю часть шеи. Ее одеяния были сложены на камне рядом с ней.

Крол знал, что у нее нет меха. Когда она впервые появилась в их пещере с наступлением сезона дождей, она сняла свои мокрые одеяния, под которыми почти ничего не осталось. Он думал, что сможет представить, что скрывали клочки материи, которые покрывали её тело, но он ошибся. Без широких плеч и массивного телосложения Королевы его вида, ее грудь выглядела округлой и мягкой, а соски заостренными от холода. Свет отражался от ее смуглой кожи. Он был поражен гладкостью её фигуры, нежным и плавным очертанием ее ребер, сужающимся к талии, изгибами её ягодиц, переходящим в бедра. Ее живот был плоским, а когда она повернулась боком, он не мог поверить, что взрослая особь может быть такого размера. У нее не было ни одного мускула, но она, казалось, не страдала от этого. Ее зад без хвоста выглядел неприлично обнаженным, словно дразня тем, чего он не должен был видеть.

Как оказалось, ее грива была не единственным покровом на теле. Между ног её половые органы скрывал небольшой участок темных завитков. Она наклонилась, чтобы зачерпнуть в ладони еще воды, от чего ее ребра и позвоночник на мгновение проступили под кожей. Крола на мгновение пронзил ужас. Она была очень худой. Хоть и казалась здоровой, она была не более, чем тростинкой. Возможно, именно в таком физическом теле нуждался дух, только кости и великолепная кожа. Ее лицо было безмятежным, а уголки губ приподняты, когда она орошала водой свое тело.

Неужели Крол назвал ее духом? Он ошибся. Она была Богиней. Удивительной и прекрасной. Пленительной. Каким-то образом гармонирующей со слабым утренним рассветом, водой, протекающей у ее ног, лесом и всем, что в нем есть, и все же властвующей над всем этим. Она была изумительной и экзотичной, держась величаво и независимо, благословляя лес своим присутствием, воду своим прикосновением, благословляя Крола одним своим видом. Ему как смертному, не дано было этого понять, он мог только восхищаться.

Со странным чувством в груди, смахивающим на голод, от которого у него сводило челюсть, но также на страх и трепет, он заставил себя подняться. Наоми уловила его движение и оглянулась, издав тихий вскрик, когда увидела, что он за ней наблюдает. Она скрестила руки на груди и, выскочив из воды, кинулась к своим одеяниям. Ее ноги были изящными и стройными. Крол моргнул, словно только что вспомнил, как это делается, и отвел взгляд. По какой-то причине он почувствовал себя виноватым. Она не хотела, чтобы он ее видел, он поступил неправильно, но не знал этого. Крол никогда не встречал того, кто прикрывал бы свое тело так, как это делала она. Он думал, что она прикрывалась просто ради тепла, так как у нее не было шкуры, но, возможно, здесь крылось что-то еще. Может, в этом заключалась какая-то опасность, какая-то магия, потому что она была не такой, как он. Разумеется, по тому, как его глаза были прикованы к ней, и по тому, как он чувствовал себя сейчас, он верил, что здесь замешано какое-то колдовство.

Краем глаза он заметил, как она торопливо натягивала на себя одеяния. Крол потер грудь. Жить с духом было опасно. Он больше не чувствовал себя так, как прежде. Крол снова задался вопросом, может ли кто-то из его вида Соединить себя Узами с духом. Он задумчиво посмотрел на Рилла. Нет, Рилл был для него намного важнее. Напряжение в груди спало, и он позволил мыслям о Рилле снова спустить себя с небес на землю. С Риллом, по крайней мере, было проще, он знал, что ему нужно делать и как. Он знал, что поставлено на карту. На нем лежала ответственность. Помимо духов, Богинь и магии, в его жизни было только одно, что он должен был делать, — это защищать Рилла.

Наоми вернулась в пещеру, и он взглянул на нее. Она наблюдала за ним. Затем заправила мокрую прядь гривы за ухо и села у огня, подтянув колени к груди, словно прятала от него свое тело. Она казалась немного обеспокоенной, но не сердитой, и не собиралась уходить. Крол решил, что его проступок, скорее всего, был незначительным.

Он отошёл от нее и разбудил Рилла. Пора было завтракать и уходить. Дневной свет был уже не за горами, они не могли позволить себя обнаружить. Они должны были двигаться дальше и найти свою собственную пещеру.