— Тогда ты должен убедить ее оставить его, — настаивал Крол. — Ты с ней Связан или нет? Она должна выслушать тебя, если ты попросишь.
— Я не ее фаворит, ты же знаешь. Она уже ищет другого. — Сурак выглядел убежденным. — Мое время истекло. Я раздражаю ее не меньше, чем детеныши.
Мирра Связала Сурака Узами почти два года назад. По ее меркам, это уже был довольно продолжительный роман. Он был ее тринадцатым Связанным самцом. Гарем Мирры был самым большим из всех, о которых они когда-либо слышали. Но Королеве этого было недостаточно. Она всегда желала нового самца, избавляясь от старого. Они оставались рядом с ней нетронутые и непризнанные, неспособные вырваться на свободу. Сыновья интересовали ее еще меньше. Она кормила их грудью несколько месяцев, а потом ей становилось скучно. Крол знал, что Сураку долго приходилось умолять ее покормить Рилла. Ее благосклонность к нему висела на волоске.
Сердце Крола разрывалось от жалости к брату. Сурак и Рилл были единственной оставшейся у него семьей, и теперь Сурак был Связан Узами с жадной, эгоистичной Королевой. Он бы сбежал с Сураком до того, как Мирра выбрала его, но к тому времени, когда они узнали ее истинную натуру, было уже слишком поздно. Если бы они сбежали, она бы догнала их и убила за то, что они ее отвергли. Такое случалось и раньше.
— Ты должен попытаться, — сказал Крол. — Ради Рилла.
— Я пытаюсь! Она не хочет растить своих детёнышей. Она разрешает своим дочерям остаться только потому, что однажды они сами от нее уйдут. У нее здесь нет ни одного сына. Ей нужны лишь рабы. Она понимает, что не сможет взять новых самцов, если в племени будет полным-полно детёнышей. Племя станет слишком большим.
— Что ты предлагаешь?
Брат пригвоздил его взглядом. Привлекательное лицо, которое его погубило, сейчас было бледным и испуганным. В те ночи, когда он слышал о Мирре что-то неприятное, Крол был благодарен за то, что он большой и неуклюжий. Он чувствовал себя в безопасности из-за своих темных глаз и шерсти, которые делали его совершенно неприметным. В отличие от брата Сурак всегда был более симпатичным, более грациозным. Его светлые глаза в темноте казались серыми, призрачными, и по спине Крола пробежал холодок.
— Тебе нужно забрать Рилла.
Крол чуть не рассмеялся от облегчения.
— Мне? Разумеется, если ты думаешь, что это поможет. Если это так же просто как удерживать его здесь, то…
— Нет, не в твоей пещере. Тебе нужно уйти из племени.
На мгновение Крол лишился дара речи. Сурак, конечно же, шутил.
— Уйти из племени?
— Очень скоро, уже завтра, Рилл будет брошен в лесу. Я не могу этому помешать и не могу уйти с ним, я умру без Мирры, и он так и так останется один. Какой самец отважиться на изгнание ради моего сына? Никто, кроме тебя.
— Я… Я не смогу уйти. Без племени я сойду с ума, это общеизвестный факт, — сказал Крол, срывающимся голосом. Он не мог поверить своим ушам.
— Тогда найди другое племя.
— А когда они спросят откуда у Необузданного самца малыш?
— Не знаю, Крол, но он умрет, если ты этого не сделаешь! Он умрет в слезах и одиночестве под кустом! Если ему повезет! — прошипел Сурак, его руки дрожали. Рилл брыкнулся во сне, и они на некоторое время замолчали, пока Сурак убаюкивал его. Когда Рилл снова успокоился и затих, Сурак приглушенно произнес: — Он мой сын. Пожалуйста, Крол.
Крол по-прежнему колебался.
— Мирра меня убьет.
— Я сделаю все от меня зависящее, чтобы предотвратить это. У тебя будет больше шансов, чем у Рилла в одиночку.
— Ты никогда больше не увидишь ни меня, ни Рилла, если мы решимся на это.
У Сурака не было ответа. Он посмотрел на своего сына, лежащего у него на коленях, держа его за крошечную ручку.
— Знаю. Но я дам ему шанс, к тому же думаю, что не очень долго буду по нему скучать.
— Сурак!
— По-твоему, она оставит меня в живых? — выдал он, одарив Крола вымученной улыбкой. — Она узнает, что я причастен к побегу.
У Крола в голове не укладывалось то, что они задумали. Крол всегда был послушным, его таким воспитали. Даже не соглашаясь, он знал, что противостояние того не стоит. Но это? Этот план был безумным.
— Даже говорить об этом — измена.
— Знаю.