Новогодний джинн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хороший вы народ, мужики, только облику не теряйте!

(с) Адамыч «Старый Новый Год».

Будь на то воля Сергея Геннадьевича, он бы сидел дома и смотрел телевизор, но являясь по должности средним менеджером руководящего звена, Котаев был обязан сидеть на корпоративе. Раздражало все: от шумных коллег, до неудобного стула, мигающие лампы на потолке били в глаза, а в уши вгрызался прокуренный голос. Новогодние игрушки, песни и хлопушки в нем, — нещадно фальшивил певец со сцены, ему аккомпанировала крепкая женщина на электрогитаре, а рядом с ней — высокий и тощий, похожий на жердь, другой музыкант терзал синтезатор.

Когда припев повторился еще раз, все также безрадостно и фальшиво, худой так вошел в раж, что, тыкая по кнопкам, перегнулся через свой синтезатор. На мгновенье Котаев был уверен, что длинный не удержится и полетит вперед, а концерт закончится сломанной шеей, но каким-то чудом ноги парня прилипли к полу, нарушая закон тяготения. Песня закончилась под громкие и неуместные аккорды электрогитары, женщина-гитарист тоже вставила свои пять копеек, весь зал оживился и зааплодировал, а заместитель главного бухгалтера от восторга подпрыгнул вместе со стулом.

— Давайте поблагодарим наш прекрасный ансамбль Сапфиры и проведем еще один конкурс! — на сцене снова появился ведущий.

В отличии от нечесаных, патлатых музыкантов, приглашенный конферансье выглядел бодрым и свежим, его выступающий из-под ремня живот безукоризненно облегала белоснежная рубашка. На черных брюках видна каждая стрелка, картину портил только накапавший майонез, испачкавший начищенные, лакированные туфли.

— Танец животаААААА! — выкрикнул ведущий, делая ударение на последней букве, начало фразы Сергей Геннадьевич не расслышал. — Ну, так что, дамы и господа, среди вас есть желающие?

Громко топая по полу каблуками, на сцену вылетела раскрасневшаяся женщина, не сразу Котаев узнал в ней хмурую и неразговорчивую Самопалову, кажется из отдела кадров. Из зала послышался дружный смех и одобрительные возгласы, после чего на сцену выскочил невысокий и плешивый заместитель главного бухгалтера.

— Молодец, Василий Андреевич, молодец! — крикнул ему вдогонку первый заместитель начальника предприятия.

Сергей Геннадьевич не смог сдержать стон, глядя на эту шумную и хмельную кампанию, — ну ладно бы еще Самопалова, у нее одна грудь, поди, несколько пудов весит, но чем собирается трясти легкий, как пушинка, заместитель главного бухгалтера, — о таком было, даже думать противно. Конферансье щелкнул выключателем и свет в зале погас, остались лишь световые шары, крутящиеся над сценой.

— Поооеееехали! — выкрикнул он и из динамиков хлынула залихватская музыка.

Мелодию Сергей Геннадьевич не узнал, но она очень напомнила «семь сорок», — ну и музыку ты выбрал для танца живота, — подумал он, наблюдая, как дородная Самопалова самозабвенно затопала по сцене. Ее живот свободно болтался, гуляя под платьем из стороны в сторону, зад затрясся, как неисправная центрифуга и груди болтались, ударяя друг друга. Рядом с пышной и высокой плясуньей закрутилась волчком маленькая и бесформенная фигура бухгалтера, весело поблескивая отполированной лысиной.

— Молодцы! Молодцы! — надрывался конферансье, поддерживая под локоть Василия Андреевича, — осторожно, не упадите, — напутствовал он, наблюдая, как выпивший интеллигент нетвердой походкой спускается со сцены.

— Ну и стыдоба, — подумал Сергей Геннадьевич, украдкой бросив взгляд на наручные часы, показывающие уже половину десятого.

А между тем, выпитое спиртное, сомнительного качества и содержания, уже давало о себе знать. Коллеги по работе перестали шуметь и ехидничать, а танец помощника главного бухгалтера начинал обретать свой таинственный смысл. Красавица Самопалова обольстительно улыбалась, и тут Сергей сказал себе, — СТОП!

Корпоративы обычно длились и заканчивались гораздо позже одиннадцати вечера, но Котаев так поздно никогда не засиживался. Как только официальная часть поздравлений от руководства компании была заслушана, он старался подобрать момент — как незамеченным выйти из зала. Сегодня вечером такой момент затянулся позже обычного и наконец измученный ожиданием мужчина смог беспрепятственно выбраться из зала.

Позади него снова заиграл приглашенный оркестр, на этот раз испоганив «кабы не было зимы в городах и селах». Сергей Геннадьевич решительно не представлял, как сыграть эту песню, используя имеющийся набор инструментов, но его пьяные коллеги, судя по всему, были довольны, когда он снимал с вешалки свое зимнее пальто, из зала послышались дружные возгласы.

На улице пошел настоящий зимний снег, падая на дорогу крупными хлопьями, это немного подняло настроение, испорченное корпоративом. — И кому же придёт в голову отмечать праздничный вечер за две недели до Нового Года? — продолжал размышлять Сергей Геннадьевич, смахивая дворниками «хендая» белые хлопья, налетевшие на лобовое стекло. Естественно, все дело было в цене за столик, которая ближе к празднику многократно возвысится…

В голове шумели выпитые рюмки и по холодному салону непрогретого автомобиля разлетелась призрачная семь-сорок, хоровод снежинок, танцующих перед запотевшим лобовым стеклом, приобрел очертания фигуры Самопаловой, пляшущей толи лезгинку, толи гопака. Сделалось так весело и одновременно тоскливо, что Сергей Геннадьевич обернулся по сторонам — естественно, магазины были закрыты, ничего не работало в столь поздний час. Вспомнив про початый коньяк в бардачке «хендая», мужчина неуверенно потянулся за ним, после чего картина поблекшего окружающего мира развалилась на части и стала затухать…

…

— Молодец, Василий Андреевич, молодец! И вы, Клара Никитична, молодец! Все молодцы! — прошептал небритый мужчина, просыпаясь и с трудом открыв покрасневшие глаза. К счастью, он не помнил, что ему снилось, сон улетучился прежде, чем воспаленный мозг очнулся и попытался воспринимать и понимать.

— Где я? — произнес Сергей Геннадьевич, до хруста в шее вращая головой по сторонам.

— Кто я? — поддразнил чей-то голос, но больной мужчина отмахнулся от него.

Кто он — он приблизительно помнил, но вот где он — это вопрос следовало прояснить. Вокруг невысокие кирпичные стены и одинокая лампочка, горящая под потолком. Ни что это за место, ни как он тут оказался, Сергей Геннадьевич совершенно не понимал.

— Что я здесь делаю? — попытался выговорить средний менеджер, но онемевший язык не повиновался ему, — что я? — вырвалось из сухого горла, вместе с кашлем, и последовал стон.

— Ты хотел сказать — где я? — раздался справа насмешливый тон.

Котаев повернулся в правую сторону и предпринял попытку сфокусировать взгляд. Получилось не очень, вернее сказать — совсем не получилось, оба глаза жили и функционировали сами по себе, передавая в мозг различную информацию, которую последний оказался не в состоянии удержать и понять. Решив немного упростить информацию, Сергей Геннадьевич прикрыл левый глаз.

Напротив него, скрестив по-турецки пухлые ноги и уперев колени в массивный живот, сидел мужчина с непомерно большой, лопоухой головой. На незнакомце были шорты и гавайская рубаха, сквозь которую проступала волосатая грудь. С головы, украшенной рыжими кудрями, за Сергеем Геннадьевичем внимательно наблюдали глаза, излучавшие одновременно веселье и безумие, от этого взгляда становилось не по себе.

В лопоухом все было неправильно, начиная от большой и круглой головы, сидящей на коротенькой, толстой шее, переходящей в широкий и мощный торс. У Котаева сложилось такое впечатление, что сидящий напротив не человек, а карикатурный пупс — нелепая пародия на живого мужчину, но пупс улыбался, не отводя участливых глаз.

— Проснулся, Сережа? — спросил рыжий иронично-вежливо, от чего его улыбка сделалась шире, а уголки губ почти коснулись торчащих ушей.