Подвиг смирения
Теперь, когда западные границы были ограждены, настало время обезопасить Русь с востока. В то время, как мы помним, Русь находилась под гнетом татарского ига. В 1237–1240 годах Русь подверглась небывалому в ее истории разорению, большинство ее городов превратилось в пепелище, а многие десятки тысяч людей были уведены в полон.
От такой беды Новгород был спасен его местоположением и промыслительным стечением обстоятельств. К тому моменту, когда ханские войска двинулись на Новгород, начиналась уже весенняя распутица: лед на реках трещал под копытами коней, а болота превращались в непроходимую трясину. Поэтому Батый почел за благо повернуть свое войско назад, в южные степи.
В военном отношении этот враг был еще мощнее. Обширное монгольское ханство простиралось аж до границ Северного Китая. И все это огромное пространство ордынцы завоевали в бесконечных набегах на всё новые и новые территории — они ведь и не умели ничего другого, кроме как воевать. Образно говоря, они рождались на коне и умирали на коне, всю жизнь проводя в завоевательных походах.
«Плетью обуха не перешибешь», — говорит народная пословица. Надо, считал князь Александр, до времени смириться и запастись терпением. Предстоит научиться ладить с завоевателями — до тех пор, пока Русь не окрепнет и не сможет сбросить с себя поганое иго.
Конечно, ладить с ордынцами было очень нелегко. Русские князья, чтобы управлять своим княжеством, должны были теперь ехать в столицу Орды Сарай, потом в Центральную Монголию к великому хану — за ярлыком на владение своим же (!) родовым удельным княжеством! В Орде русских князей заставляли первым делом исполнить языческие обряды: пройти между двумя «очистительными» кострами и поклониться монгольским божкам-идолам. Отказ повиноваться стоил жизни. Поэтому когда Александр был вызван в Орду для получения ярлыка на княжение, он перед отъездом соборовался и приготовился, если так случится, к христианской кончине.
Однако умирать князь не торопился: он знал, что всякое прекословие татарскому хану навлечет на обессиленную Русь новые бедствия. Поэтому он пошел на тяжкий подвиг смирения себя перед ханом. После блестящих побед над шведами и немецкими рыцарями ой как нелегко ему было унижаться перед диким степняком! Но что делать: Русь разорена и не в силах сейчас победить татар. Лучше, решил он, принять унижение на самого себя, но сберечь родину.
При этом Александр Ярославич поступил очень мудро: отказавшись кланяться языческим идолам, он предпочел поклониться хану. Ведь человеку, пусть и врагу, кланяться не грех, грешно поклоняться ложным богам. Вот что князь сказал при этом:
— Царь, тебе кланяюсь я, ибо Бог почтил тебя царством, но идолам я не поклоняюсь. Я — христианин. Богу Единому в Трех Лицах, Которому служу и Которого исповедую, Тому кланяюсь!
Высоко оценив мудрые речи князя и, уважая в нем победителя крестоносцев, хан не только оставил его в живых, но и сказал своим вельможам:
— Все, что мне говорили о нем — правда: нет князя подобного ему!
Но Батый был только наместником великого хана, жившего в далеком Каракоруме. Поэтому, продержав почти год князя у себя, хан отправил его к своему начальству в столицу монгольской империи. Туда лежал долгий путь через Урал, Киргизские степи, через плоскогорья Монголии…
Это было трудное путешествие по степям и необитаемым пустыням — диким, безводным и бесплодным. В пути приходилось терпеть голод и холод, зной и жажду. Изнурительные эти переходы отрывали русских князей от родной земли на долгое время, ибо путь в одну только сторону длился несколько месяцев. Лишь через два с половиной года отсутствия Александр с ярлыком вернулся на Русь.
Подвиги дипломатии
Итак, князь Александр старался установить с ордынцами мирные отношения, что-то вроде политического союза, пусть и не вполне равноправного и довольно хрупкого. Такой союз с азиатами был возможен, ведь в отличие от крестоносцев они не покушались на главное — на нашу веру православную.
Восток, как известно — «дело тонкое». Здесь нужна особая тактика: умение договариваться, идти, где это возможно, на уступки, жертвовать меньшим, чтоб не потерять большее. Такая тактика называется дипломатией. Вот и пришлось князю Александру сделаться еще и дипломатом. Настоящему дипломату потребны такие качества как «кротость голубя и мудрость змеи». А эти качества у князя были!
Но вот беда: такая политика Александра Невского современникам его очень не нравилась. Они роптали за его спиной:
— Ишь, князь-то Александр, немцев-шведов разных победил, а с татарами этими вон как цацкается! Кумыс ихний пьет, золото им возит!
Не умели они его понять, не было у них такой мудрости, какая была у Александра. И уж тем более им никому и в голову не приходило благодарить князя за эти его героические усилия по спасению Русской земли.
В 1252 году многие русские города восстали против татарского ига. Снова возникла угроза самому существованию Руси. Опять пришлось Александру ехать в Орду, чтобы отвести от русских земель карательное нашествие татар.
Вот и на этот раз, благодаря своей тонкой дипломатии, князь сумел погасить гнев ордынцев. Вдобавок, будучи уже князем Новгородским и Киевским, он получил еще ярлык на Владимиро-Суздальское княжение, что делало его великим князем. А это давало князю Александру больше возможностей послужить русским землям. Но и великая ответственность перед Богом и историей легла при этом на его плечи.
На великокняжеском престоле
Великокняжеский престол Александр Невский занимал десять лет. Эти годы были временем относительной тишины, спасительной для истерзанной страны. Что успел он за это время?
Восстанавливал разрушенные города, строил церкви. Немало золота и серебра передал великий князь в Орду для выкупа русских пленных: многих и многих выручил он из татарской неволи. А еще при этом ему приходилось отражать и новые вылазки западных соседей.
Но вот умирает хан Батый. Если многими стараниями Александра отношения с Батыем уже были налаженными и устойчивыми, то с воцарением нового хана, надо было чуть ли не все начинать сначала. Снова великий князь Александр едет в Сарай — подтвердить мирные отношения Руси и Орды с новым ханом по имени Берке. И это ему удалось.
А в 1262 году в русских землях появились новые чужаки — бесермены. То были купцы-мусульмане из Средней Азии, которые откупили у Орды право собирать дань с русской земли. Принялись они за дело так рьяно, что возникшее тогда слово бусурманин (производное от двух слов: «бесермен» и «мусульманин») до сих пор считается бранным. Бесермены были столь жестоки, что за неуплату дани в срок могли даже продавать русских людей в рабство в азиатские страны.
Этого русичи стерпеть не смогли и во многих городах стали изгонять, а то и даже убивать «проклятых бусурманов». Эта расправа с бесерменами вызвала сильнейшее негодование в Орде. Над страной нависла угроза ханской мести. Все долголетние труды великого князя Александра по сохранению и воссозданию Руси могли рассыпаться в прах.
А тут еще хан Берке стал требовать от Александра Ярославича обеспечить его русскими ратниками в качестве вспомогательного войска для своих завоевательных походов. Несмотря на всю кротость свою, князь не мог перенести мысли, чтобы бедные подданные его, кроме прочих несчастий, чинимых татарами, еще и шли бы проливать за них кровь!