Она верила возлюбленному, но никогда не участвовала в его делах. Вопреки собственным словам, мужчина никогда не допускал Полителию до работы, постоянно твердя: «Дорогая, а вдруг с тобой что-то случится?» Девушка чувствовала себя под крылом и не забывала красть из академии всё, что он только просил: колбы, эликсиры, старые книги… Только спустя много лет Полителия случайно узнала, что все свои деньги он спускал на развлечения и возврат долгов, поэтому не мог позволить себе никакое оборудование для экспериментов. Забавно, что девушка, желая стать более самостоятельной, не требовала со своего воздыхателя никаких подарков, а ведь так она могла узнать, что денег у мужчины практически не было.
Сейчас, будучи взрослой женщиной, она вспоминает его лицо, осознает, что он действительно был (а, возможно, и остается сейчас) достаточно симпатичным, даже красивым магом, но всё равно не может поверить в то, что стала настолько слепой из-за своих чувств.
Столько крови волшебница не видела никогда. Даже недавнее ранение «соратника» кажется ей пустяком по сравнению с тем, что так давно пришлось лицезреть. Никто кроме проводников не мог перемещать своё тело на расстояние при помощи порталов, никогда не мог отправиться в любую точку мира за считанные секунды, ни одна душа не владела подобной магией; лишь только эти избранные создания великой Эйрин. Полителия не была уверена, использовал ли Барн тот текст, что пытался расшифровать, или же нашел какое-то заклинание, но, когда девушка зашла в мастерскую, её встретила чья-то нога, лежащая на ступенях; Барн же пытался расправиться с прочими остатками тела.
По сей день Полителия не получила ответа, кто была та девушка и где Барн нашел её, и откуда появилась та, чьё тело юная волшебница нашла несколько позже…
Наверное, нужно было сообщить обо всём сразу гардам, их представителям закона. Но Полителия была слишком влюблённой, наивной дурой, чтобы рассказать о преступлении, соучастницей которого стала поневоле.
В первый раз она просто убежала, во второй — стояла, прижавшись спиной к двери, наблюдая за тем, как Барн собирает расщепившиеся в ходе эксперимента части тела.
Его точно не мог ждать успех. Никому кроме проводников не было дозволено обладать подобной силой; наверняка, сама Всесильная Госпожа мешала Барну исполнить его задумку. Как бы мужчина не пытался, всё было тщетно.
— Видел недалёко от таверны милую девочку. Видимо, она из южного района.
Полителия не могла поверить ушам.
— Это… не нужно. Знаешь, мне кажется, тебе стоит остановиться.
— Ой, да брось. Маленькая, не больше семи. С ней не должно быть проблем. Приведешь её завтра. Мне надоело разбираться со всем одному.
— Если тело взрослого человека не выдержало, то что говорить о ребенке?! Её ведь будут искать… И тех девушек тоже ищут. Меня холодным потом обливает, когда вижу на улице гардов.
— Когда я смогу обрести силу проводника или хотя бы что-то похожее на неё, то мы сможем отправиться куда угодно. Вспомни, сколько ты заработала за своё жалкое выступление. Теперь представь, как много у нас будет, если мы покажем магию перемещения! Ладно, сам кого-нибудь найду… Как-то ведь обходился без тебя.
В тот день Полителия четко решила, что уходит. Как бы ей не было больно признавать тот факт, что она не сможет построить крепкую и счастливую семью со своим первым мужчиной, она знала, что так не может больше продолжаться. На самом деле, принять это решение было необходимо уже давно. Барн лишь пользовался ей, просил показать хотя бы несколько приёмов «жалкой» магии, и в итоге заставил стать преступницей.
Девушка стояла на улице. Это было достаточно уединенное место, но всё равно следовало убедиться в том, что незваные гости не решат пожаловать.
Её руки тряслись, и казалось, что тяжелое дыхание слышно на всю округу. Именно тогда она и приняла осознанное желание уйти, именно тогда сделала первый шаг и услышала голос Барна.
Мужчина так и светился, когда Полителия увидела его в «мастерской». Так же её взор пал и на маленькую девочку — та была без сознания, но на первый взгляд цела.
— Я знал, что великая Эйрин благоволит мне! О, я это знал!
— У тебя получилось?
— Я обратился к одной женщине… К той, у которой купил те старые записи.
Девушка не могла поверить в его глупость:
— Только не говори, что ты рассказал ей… Барн?
— Она дала мне заклинание, мощное. Кажется, сработало.
— Девочка может не очнуться, — Полителия практически вжалась в дверь, зажмуриваясь. — Хватит, это конец!
Он прижал кулак ко рту и резко замотал головой:
— Нет-нет-нет… Найду ту колдунью!
Мужчина побежал к двери, но Полителия преградила ему путь:
— Мы оставим девочку здесь? А если кто-то придет?
— Ты приглядишь за ней.
Всё тело дрожало от ужаса. Она ведь собиралась уйти… А теперь оказалась втянутой в эту чудовищную историю ещё сильнее.