Мечты сбываются!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ходить с ним в рестораны, и появляться на публике было совершенно не трудно: без грима его никто не узнавал, на меня, так же мало обращали внимание. Дважды разведенный, он платил неплохое содержание бывшим женам и дочерям, обеспечивал отличную жизнь своей престарелой, но эксцентричной маме, и был, по его словам, абсолютно свободным человеком.

Теперь мое утро начиналось с банального сообщения о «Добром Утре», а вечер заканчивался пожеланиями «Спокойной Ночи».  В течение дня он так же забрасывал меня посланиями.

Я не могла не почувствовать, что он испытывает ко мне интерес и влечение, а возможно и нечто большее. Мне, несомненно, это льстило, поднимало самооценку, уроненную другим «роковым» брюнетом, но и одновременно и взращивало чувство вины к этому доброму человеку – я ведь никогда не смогу ответить ему взаимностью.

Глава 42

Новый проект – фильм по мотивам книги «Нигде» требовал моей поездки на Родину – ведь основное действие происходило в Копейских горах, а так же в декорациях Тирополя.

- Я поеду с тобой! – безапелляционным тоном заявил Раян.

Ну вот, только этого не хватало. Мало того, что мне было волнительно вернуться «домой» после более чем трехлетней отлучки, боязно встретиться с одноклассниками и подругами, которым я даже ни разу не позвонила и не ответила на их электронные письма. Так еще и с ним. Отдать бы все на свете, чтобы только поменять этих мужчин местами. Эти слова нужно было произнести Дэвиду. Это он должен был непременно посетить маленькую квартирку на окраине Тирополя и почувствовать, как буквально все там пропитано огромной любовью к нему… Какая несправедливость… ведь ему меньше всего нужна была эта самая любовь…

Съёмочная группа летела практически полным составом чартерным рейсом без пересадок. Ладенсон, забросив все дела, сидел на соседнем со мной кресле и не сводил с меня взгляда.

- Давно со мной такого уже не было. – признался он тихим голосом. - Ради тебя я оказался готовым на всё: даже смог отменить выступления и поволочиться в далекую страну третьего мира, лишь бы быть рядом с тобою.

Я, зажмурившись, растворилась в музыке версилонского исполнителя, лившейся из наушников. Возращение домой. Такое странное радостное и грустное чувство одновременно. Приоткрыв глаза, я вглядывалась в горы и леса, обрамляющие их. «Нигде», - подумалось мне, - «вот оно, мое нигде»! Оставалось добавить, «Никто» и «Никогда». Вот и допишу трилогию на досуге.

Объявили посадку. Из самолета на нас дохнуло жаркое, словно из гриля, дуновение Тирославского ветра.

- И это Март? – Недовольно, но восхищенно ахнул Раян.

- Мда… Глобальное потепление, - тихо проговорила девушка.

Быстро пройдя все формальные процедуры, несколько автобусов отвезли команду по отелям, я же, накануне отлета, взяв ключ от своей квартирки у мамы, намеревалась переночевать там.

Раян, пожелав посмотреть на мое «родовое гнездо», с любопытством разглядывал столицу маленького государства. Он трижды побывал в Версилонии во время гастролей, но в провинциальные города никогда не заезжал – времени не хватало, так же как и интереса. А уж Тирополь был для него такой Тьмутараканью, что и словами не описать.

Я, во все глаза глядела на знакомые улочки, ничуть не изменившиеся со времен аварии, на скверики, парки, кварталы… Непередаваемое чувство. Грудь сдавило чем-то родным, непонятным…

Потянулся мой родной район, оформленный типовыми обшарпанными многоэтажками. Вот мой дом и подъезд. Отпустив такси, я застыла в нерешительности, а рок певец принялся озираться по сторонам. Во дворе бегали мальчишки, пожилая женщина развешивала белье прямо в огороде, перед окнами первого этажа. Разгуливала крупная дворняга, сосед с шестого этажа медленно курил на балконе, не спеша рассматривая вновь прибывших.

Едва живая от нахлынувших эмоций я, поддерживаемая Раяном, зашла в бетонный, пахнувший кошками подъезд. Защемило в сердце от вида жалкой поцарапанной двери. Руки тряслись, и я никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Тогда Ладенсон нежно выхватил этот самый ключ и уверенно открыл дверь.

До боли родная прихожая, длинный коридор и двери в три комнаты, ванную, туалет и кухню. Моя рука автоматически потянулась к выключателю. Надо же, тело на подсознательном уровне помнит, как девочкой, делало это тысячи раз. Под потолком вспыхнула одинокая тусклая лампочка, осветившая зеленую, местами протертую дорожку. На вешалках и полках для обуви скопился приличный слой пыли. Повсюду была паутина и спертый, годами не проветриваемый воздух. Глаза мои, опухшие от слез, приковались к ковру, висевшему над моей бывшей кроватью. Там, пришпиленная жалкой кнопкой, висела вырезанная из журнала фотография Дэвида. На секретере, под стеклом красовался собственноручный, кое-как, нарисованный, черно-белый портрет моего кумира.

Я, не в силах больше стоять на ногах тяжело опустилась на кровать, где провела столько бессонных ночей в мечтах о нем. Раян понял все без слов.

- Значит, все-таки, он… Да что вы все в нем находите-то?! – задал музыкант риторический вопрос.

- Уж не ожидал ли ты увидеть здесь свои фотографии? – хмыкнула я.

- Точно не здесь. Иначе, ты бы стала играть рок. Вернемся в отель?

Но я не могла оставить дом вот таким одиноким и грязным.

- Я хочу привести тут всё в порядок, а ты поезжай. Помою полы и вернусь. – я вскочила с кровати, оторвала журнальный снимок, вырвала портрет из стекла, и, яростно скомкав их, выкинула в туалетную корзину для бумаги. Всё! Хватит! Он более для меня не существует. Теперь надо так же вырвать и смять его из своего сердца. Разыскав тряпки и ведерко, я неистово приступила к уборке.

- Я помогу тебе, - произнес музыкант, вооружившись пылесосом.

Он ходил с издающим жуткие звуки агрегатом из комнаты в комнату.

Знали бы сейчас соседи, да и жители Тирополя, что сам Маргарет Ладен борется с пылью в их доме и городе. Что бы они подумали? Что бы сказали на это папарацци? И что бы сказала на это сама я, лет пять назад, когда изредка смотрела его клипы по телевидению? Фантасмагория. По-другому не скажешь.

Лишь отчистив до блеска жилище, я смогла покинуть его.

- Еще один мост сожжен, - проговорила я по-версилонски, вспоминая, как смяла портреты кумира, и повернула ключ в замке.