- Это – я, бабуль!
- Катюша! – обрадовалась пожилая женщина. Она говорила громко, практически кричала в трубку.
Наговорившись вдоволь, поздравив непутевую внучку, пожелав мне всего и сразу, бабушка, наконец, передала телефон маме.
- Раннее утро у нас! – сообщила мама, после поздравлений. – Папа вчера крепко выпил за твое здоровье, а сейчас мучается, встать не может.
- Ты ему скажи, мам, пусть не пьет. – расстроилась я.
Забыла ведь, как он ежедневно напивался всё её детство, и, видимо, продолжает делать это до сих пор.
- А, ты же знаешь, это бесполезно, - вздохнула мама, - ладно, Катюш, а то сейчас все деньги послу проговорим! Возвращайся быстрей!
Мама отключилась, а меня передернуло от её просьбы. Ну, уж нет! К отцу алкоголику и насмешливым родственникам я не вернусь ни за что на свете! Я подошла обратно к Капелле и протянула ему трубку.
Сегодня меня чуть дважды не хватило кондрашкой от его слов. Но надеюсь, что мне удавалось сохранить лицо, и Фрэнкино не догадался о моих мыслях.
Даже если посол отправит меня на родину осенью, у меня еще минимум есть целое лето, чтобы хоть как-то зацепиться в любимом городе.
Впервые в жизни меня посетили мысли о симулянстве. Мое желание оставаться в Нью-Бйорке как можно дольше было настолько огромным, что я готова была разыграть ухудшившееся самочувствие или придумать головные боли, обмороки, судороги – что угодно, ведь мне панически не хотелось возвращаться на родину.
- Пожалуйста, подумайте о моей книге. – взмолилась я, едва не плача. – Я придумала сюжет за одну ночь. Писала так долго из-за гипса, а так я очень работоспособна – готова работать и днями и ночами. У меня в голове еще минимум два десятка сюжетов. Сейчас, практически дописываю второй роман и тут же примусь за третий… - довела я себя до слез – поверьте в меня! Подскажите, что делать дальше?
- Для начала пришли мне свою историю на почту. – бесстрастно ответил посол.
Глава 13
Зайдя в палату, не снимая вещей, я сразу же кинулась к печатной машинке. Только отправив роман по почте послу, я смогла немного расслабиться и унять дрожь. Времени у меня оставалось в обрез – всего три месяца лета и пару оставшихся дней весны. Вряд ли мне удастся обмануть опытнейших докторов лучшей клиники страны, симулируя и разыгрывая фантомные боли. А значит, нельзя ни секунды проводить в праздности, надо писать и писать, и думать, думать, думать, что делать дальше!
Дни летели с бешеной скоростью. я ваяла третий роман, печатала часами напролет и думала ночами. Лицо мое приняло сосредоточенно-озабоченный вид. Анка не могла не заметить этого.
- И чего ты такая серьезная все время? – спрашивала меня медсестра периодически. – Надоело тебе у нас? Домой хочешь?
Но мне не хотелось говорить об истинных причинах невеселого настроения. Почему-то было стыдно за свои желания, я лишь вяло отшучивалась и ждала. Ждала ответа от посла. Но тот упорно молчал. Время шло, но новых писем я не получала. От отчаяния я думала, что посол даже не открыл мой роман. Мне нравилось то, что я писала, но я не могла объективно оценить саму себя. Как же мне не хватало мнения со стороны!
Закончился Май, промелькнул Июнь. В плане здоровья у меня было все отлично, о чем Залепилли радостно сообщал мне день ото дня. Но в начале июля произошло непредвиденное событие, погасившее радость врача.
Я в очередной раз сидела на улице за печатной машинкой, и внезапно потеряла сознание. Я не симулировала, что важно. Просто словно кто-то разом выключил все освещение и накрыл Солнце чехлом. Мимо проходившая медсестра, заметила меня без сознания, и приняла меры. Компьютерная томограмма выявила наличие небольшой доброкачественной шишки в лобной доле головного мозга.
Обеспокоенный Залепилли настоял на полном покое своей пациентки. А я, вопреки здравому смыслу, была несказанно счастлива этому происшествию. Я была готова ко внезапным отключкам, так как понимала, что не спавший с весны мозг нуждается в перезагрузке. Вот он сам и нажал на кнопку reset. Зато, по озабоченному виду Залепилли, я догадывалась, что сентябрем это дело не обойдется.
ФРЭНКИНО КАПЭЛЛА
Вернувшись в Тирославию, Фрэнкино затянули дела и болезни недоношенного сына. Жена срывалась, трепала нервы послу по поводу и без. На работе была куча нерешенных проблем. Поэтому, он вспомнил о данном Катерине обещании лишь, когда получил тревожное сообщение от Залепилли. Бедная девушка… вроде шла на поправку, а теперь эта опухоль в мозге… Помучавшись с нахождением присланного еще в мае файла, Капэлла открыл текст и пошел заваривать себе кофе.
По дороге на кухню его отвлек завибрировавший в кармане мобильный телефон. У его сотрудника случился пожар в арендованном коттедже. Чертыхнувшись, он зашел в детскую – няня и малыш мирно спали, затем поцеловал задремавшую жену и вышел к машине.
Всю ночь он помогал коллеге уладить инцидент с пожарными, перевозить его с документами на срочно найденную квартиру. Поутру поехал сразу в офис и, подремав там пару часов, отправился в министерство иностранных дел.
Вернувшись вечером домой, он, напрочь, забыл о романе Катерины, пока за ужином Котенок не поинтересовалась:
- И давно ты читаешь женские любовные романы?
- Что? – Фрэнкино даже до конца не понял о чем идет речь.
- Ну, повесть, у тебя на ноутбуке. Ты вчера так внезапно ушел, а мне кое-что понадобилось в твоем кабинете, и я случайно увидела текст.
- Ты его читала? – заинтересовался Фрэнкино.