Санте, с любовью!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 1

Балансируя между истерикой и отчаянием, я кое-как впихнула не слишком объемный чемодан в заваленный другими сумками багажник такси. Села в теплое нутро прокуренного салона и, стянув шапку с волос, откинулась на продавленную спинку дивана.

- Яська, ну чего ты так долго? – возмутилась моя подруга, а еще и по совместительству работодательница на ближайшую неделю, Зоя. – За простой, небось, щас тоже рубликов потребует!

Я судорожно вздохнула пересохшим горлом. Простой не так страшен, хотя, смотря кто за него платить станет: Инесса Петровна вытянула у меня последние рубли, предназначенные на стакан самого дешевого кофе в аэропорте. Хуже, если опоздаем на вылет – Зоя меня с потрохами съест в таком случае.

- Яська, ты чего такая красная? Всё хорошо? Опять карга старая донимает?

Я устало прикрыла глаза, стараясь унять раздражение. Карга старая!? Ха, как бы ни так! Да ей еще и шестидесяти нет! Можно сказать женщина, в самом расцвете лет, сил, и ужасного характера. Будь он не ладен тот день, когда я со своим приемным сыном Мишей согласилась на сладкие уговоры переехать к ней, а мою крохотную двушку в хрущевке на окраине сдавать – Мише, как и любому другому малому ребенку были нужны многие вещи: одежда, лекарства, фрукты, свежие молочные продукты.

Вообще-то Миша - мой племянник, сын погибшей сестры, а заодно и внук Инессы Петровны от умершего вместе с сестрой единственного сына. Но бабушка, так рвавшаяся заботиться о кровинушке вначале, слишком быстро забыла, что является ему родной, и всё чаще тыкала и попрекала меня, стараясь сбагрить ребенка мне в руки каждую свободную минутку времени.

Ах, как все рисовалось идиллически… Конечно, Инесса была изначально против брака Маши, моей старшей сестры и своего сыночка Кости. Она, простите за тавтологию, костьми легла за разрушение их отношений. Кто мы с сестрой, по её мнению – лимита, переехавшая из небольшого городка на окраину в столице, и кто они – коренные местные жители? Вот-вот. Сестра оказалась ей не ровней, и плевать, что наши жилищные условия были даже лучше, чем их. В общем, разругавшись с родительницей, Костя и Маша поселились у нас в одной комнате, а я жила в зале, на диване. Я была слишком юна, да и вообще не избалована комфортом, так что такое положение дел меня устраивало. Мы с сестрой работали операторами в небольшой фирмочке, распространяющей бытовую химию. Костя занимал должность айтишника там же, получал немного больше, чем мы.

Маша родила Мишу. От Инессы Петровны, не пришло ни единой весточки, хотя Костя сообщал ей о рождении внука. Маша сидела с ним в декрете почти два года. Денег, зарабатываемых мной и Костей хватало на все нужды. Он брал дополнительное оформление и ведение сайтов, а я всегда неплохо рисовала, и в выходные подрабатывала иллюстрациями или росписью по стеклу. Но это было очень редко, скорее хобби, чем полноценная занятость. И подкидывала мне клиентов и работу моя подруга Зоя – из обеспеченной семьи, гипер-общительная и легко заводящая правильные связи девушка.

Мише оставалось несколько месяцев до двух лет, когда случилось огромное несчастье. Маша и Костя отправились на шашлыки с приятелями и там произошёл пожар. Хлипенький дачный домик сгорел в одночасье, полыхнув как бенгальский огонь. Приятели успели выбежать, а спасти сестру и ее мужа не удалось.

Я осталась совершенно одна с двухлетним малышом на руках. Оформила опекунство – рука отдать родного племянника, которого я всегда считала практически своим сыном, а он меня второй мамой, просто не поднялась. Пришло время возвращаться на работу, и тут ребром встал другой вопрос: куда деть ребенка на это время? Никаких родственников у меня в столице не было, да и в городке, откуда мы с сестрой приехали, кроме старенькой двоюродной бабушки и другой дальней родни не имелось. Для детского сада он был слишком мал, а нанимать нянечку я не могла из-за банальной причины – не зарабатывала столько.

Быстренько договорилась с соседской пенсионеркой, чтобы та за минимальную цену приглядывала за ребенком, а сама вышла на работу. Несколько дней она дергала меня по каждому малейшему поводу. Вот Миша не поел, а вот – поел, он не спит, или, слишком долго спит, вот смотрит мультики, или наоборот – плачет, и без конца в подобном духе. С одной стороны я хорошо понимала бабулю – она искренне переживала за малого и хотела сделать как лучше, но я никак не могла сосредоточиться на рабочих делах из-за этого.

Решение проблемы пришло само собой – наша фирмочка давно уже загибалась на рынке, гребя лапками из последних сил. Через пару дней после выхода, меня вызвал начальник и сократил мою должность. Вот так я и осталась наедине с Мишей, посвящая всё время ему. Небольшой запас денег быстро таял – ребенок дело затратное и на нем не сэкономишь.

Глава 2

Зоя изо всех сил находила мне подработки, но их едва хватало на оплату коммунальных услуг. О том, чтобы подыскать себе полноценное место работы, речи не шло. Оставлять Мишу на соседскую пенсионерку было нельзя. Нет, конечно, если бы подвернулось что-то с достойной зарплатой, хватающей на настоящую няню, я бы пошла с удовольствием, но, к сожалению, то, что мне попадалось, едва хватило бы на еду нам обоим.

И тут помощь пришла откуда не ждали: в один прекрасный вечер в гости пожаловала Инесса Петровна. Откуда он откопала наш адрес, было непонятно. Скорее всего, Костя всё же оставлял ей наши координаты.

Придирчиво окинув нашу квартирку, и ещё более придирчивей копошившегося у пирамидки, Мишу она поведала, что раскаивается в прошлых ошибках. Оказывается, узнав, что её единственный сын погиб, она вспомнила про внука, и теперь предлагает нам с ним переехать к ней и жить одной семьей. Тогда мне показалась эта идея просто манной небесной. Инесса Петровна недавно вышла на пенсию, и была согласна присматривать за Мишей, пока я буду на работе. Так же мне показалась разумной ее идея сдавать нашу двушку внаем – лишние деньги ребенку не помешают. Тогда, после всех трагических событий, свалившихся на меня в одночасье, приход Инессы воспринялся мной Божьей милостью и благодатью…

Но за опьянением пришло быстрое похмелье: да, мы переехали с Мишей, я даже довольно быстро нашла работу в бухгалтерии крупного торгового предприятия, и спокойно работала там с половины восьмого утра и до восьми вечера. Моя должность была весьма специфичной – с утра нужно было пересчитывать огромное количество товара, а вечером, остаток и приход. Желающих на это место оказалось мало, поэтому меня так быстро и приняли. Впрочем, рабочее время все равно стало для меня лучшим временем за сутки – ибо дома, Инесса Петровна превратила мою жизнь в ад.

Едва я появлялась на пороге квартиры, на меня тут же вываливался ворох упреков: Миша не слушался, не спал, не кушал, плохо вел себя на площадке, и вообще мы с сестрой разбаловали мальчика за два года неимоверно. То, что Костя в детстве был совершенно другим, и Миша на него «ну ни капли не похож!» – напоминалось мне ежедневно с упорством маньяка-убийцы.

Из-за тяжеленых пакетов, принесенных мною из супермаркета начинался новый виток недовольства: молоко сутки как не свежее, бананы зеленые, яблоки с точками, яйца не того размера и так далее… Едва мне стоило выйти из душа, как орущий, нервный Миша отдавался мне со словами: «всё, больше не могу. Теперь у меня законный вечерний отдых». Мне же такого отдыха не полагалось вообще. Инесса уходила в свою комнату, демонстративно хлопая дверью. Я же в любом состоянии и при любых условиях должна была заниматься с ним вечером и укладывать в кроватку.

После того, как мальчик наконец засыпал, я обреченно шла на кухню – готовить утреннюю кашу и ужин на завтра. Инесса Петровна не упускала возможность выползать из-под укрытия и продолжать выклевывать мне мозг. Теперь объектами её недовольства были переваренная или недоваренная гречка, неправильно почищенная картошка, или не вся снятая пенка у супа. И никогда она не забывала вздыхать и поминать не добрым словом нашу маму, так и не сумевшую научить хозяйству непутевых дочерей. Я молча сносила все обиды и колкости, понимая: женщина тоже пожертвовала ради внука своим комфортом: могла бы и не вспоминать о нежелательном ребенке, тем более она была против него с самого начала. Это потом я осознала её настоящий план: пенсия её была крохотная, она бы на неё не выжила, а я приносила в дом всю зарплату, да и несколько десятков тысяч за сдачу квартиры. Из-за этого она и готова была терпеть нас, ну и в заботливую бабушку перед родственниками и соседями ей тоже поиграть хотелось.

Почему я не убежала до сих пор оттуда, взяв Мишу в охапку? По той же причине, что согласилась на переезд к мучительнице. Но жила лишь надеждой: едва Миша подрастёт и его примут в садик, тут же вернуться обратно и жить вдвоем, как раньше. Правда, как отводить его и забирать с занятий с моим нынешним графиком? Но придумаю что-нибудь, или подожду до школы. Без надежды вообще трудно жить.

В единственный свой выходной я готова была застрелиться и мечтала только об одном: вернуться на столь полюбившуюся мне работу. Чем она мне так полюбилась…? Я сама влюбилась. В самого неподходящего человека, который никогда не ответит мне взаимностью… в сына генерального директора, и своего непосредственного начальника – Клима Ветровского, который, вопреки ветреной фамилии, производил впечатление серьезного, разумного, сильного человека, надежного как швейцарские часы, ненавязчиво выглядывавшие из-под рукава его безупречного пиджака.

Глава 3

Клим был прекрасным начальником финансового подразделения, к которому и относилась я. Никогда не повышал голоса, разговаривал ровно, уважительно, умел слушать и давать толковые задания. Немудрено, что мне, обделенной не только мужским, но и вниманием вообще, он так запал в душу! Иллюзий никаких по поводу него я не питала, ибо понимала, что максимум, что мне от него светит – только радость проводить рядом рабочее время, и то, когда он в офисе…

Про Клима ходило множество слухов: еще бы! Такой обходительный красавец в женском бухгалтерском коллективе порождал множество слухов и толков. От коллег я узнала, что он недавно развелся, но сына своего всегда поддерживал материально. Заводить новые знакомства не спешил, хотя кто его знает на самом деле? Главбух Тамара Петровна? Или он лично сообщил Танечке-кассиру? А посему о его личной жизни можно было лишь смутно догадываться. Я даже из-за него неосознанно начала носить платья и о ужас, по мнению Инессы Петровны – стала красить ресницы! Мне очень хотелось выглядеть женственной и ухоженной, но скромные финансовые возможности не позволяли иметь нормальную одежду и косметику.

Я с отчаянием задумывалась о грядущих Новогодних праздниках: почти десяток дней один на один С Инессой Петровной! Я уж всерьез раздумывала о приобретении успокоительных транквилизаторов, справедливо считая, что если не в силах избежать зло, то надо попытаться «расслабиться и получить удовольствие». От морального насилия меня внезапно спасла Зоя! Да еще как спасла! О таком я даже не могла и мечтать в самых своих смелых снах! С недавних пор подруга заделалась писательницей. А Зоя – девушка серьезная, и ко всему подходит основательно: роман об азиатке в соответствующем антураже, и приспичило ей, чтобы иллюстрации выполняла именно я.

Надо признать, что смысл в этом какой-то был. Как непрофессиональному художнику мне можно было не платить баснословных гонораров, а горящие путевки, купленные за несколько дней до вылета, стоили родителям писательницы и вовсе копейки. Наверное, отец и мать Зои подумали, что лучше их чадо отправиться на курорт с подружкой, чем потащится одна и будет совершенно без присмотра.

Зойка же была полна энтузиазма. Она обещала показать лучшие виды на восточную природу, которые мне и предстоит зарисовать, а так же договориться с местными девушками, чтобы написать натуру с настоящих местных жительниц. Тот факт, что роман писался про Японию, а мы летели в Тайланд, нисколько мою подругу не смущал.

- Какая разница? – отмахивалась она от меня, - Япония, Тайланд – одно и то же. Никто не заметит подвоха!