— Вит, прекращай, — Никита с фырканьем идет к парню, но тот делает вид, что падает, и все дергаются, естественно, — черт!
— Ха-ха-ха! Вы бы видели свои лица.
Виктора смешит ситуация, вызывающая у меня чуть ли не панику, и я хочу развернуться, чтобы вернуться к костру, ведь из-за ветра и страха меня начинает колотить. Вот только не получается. Рядом со мной материализуется Вика и злобно зыркает.
— Отойди, пожалуйста, — спокойно произношу, на что коллега лишь усмехается, пока парни разбираются между собой.
— Нет, — девушка ставит руки на бока и дарит мне презрительный взгляд, — ты же сомнительная личность. Откуда мне знать, вдруг ты нас сдашь.
— Нужны вы мне больно. Я просто не хочу участвовать в дурацких играх.
— Как будто ты можешь предложить что-то умнее, — Вика лицемерно улыбается, а я делаю шаг вперед, на что она скрипит зубами и заслоняет мне проход, — уйдешь вместе со всеми.
— Я уйду сейчас, — пытаюсь протиснуться вперед, но она не дает, — ты мне не помешаешь.
— Ну попробуй.
Вика нагло улыбается, разводя руки в стороны, а я слегка толкаю ее. Все происходит слишком быстро. На мое действие девушка отвечает аналогичным, но силы вкладывает больше, поэтому я чуть ли не падаю, делая пару шагов назад. Земля под ногами странно двигается, и я начинаю махать руками. Ужас охватывает все тело, когда правая нога соскальзывает вниз вместе с грунтом, и я неловко пытаюсь ухватиться за пустоту. Пара мгновений, и под левой тоже ничего не оказывается. Лицо Вики искажает довольная гримаса, а я падаю вниз, как неуклюжее домашнее животное.
Глава 38
Понимаю, насколько все страшно, когда перед глазами меняется картинка. Темное небо без единой звездочки, как черная дыра, откуда ничего уже никогда не вернется. Голоса ребят сливаются в непонятный гул, который затихает, уступая место грохочущему сердечному ритму. Я даже дыхание свое слышу на повышенных частотах, а потом, как только крепко зажмуриваюсь, меня кто-то хватает за руку. Несколько секунд, но для меня они кажутся вечностью.
— Вася-а-а-ан…
Хрипящий голос Баринова вынуждает резко распахнуть глаза и схватиться второй рукой за его горячую. Сердце стучит еще сильнее, громче, активнее. По телу проходит волна жара несмотря на то, что недавно его сотрясало от холода.
— Дэн, помогай!
Никита тянет меня наверх, пока я упираюсь ногами в осыпающийся грунт и пытаюсь облегчить ему задачу. Паника постепенно отступает. Я упираюсь ногой, а мажор дергает меня на себя, пока Денис его держит. Взлетаю вверх и приземляюсь на Баринова, который часто дышит. Внизу раздается плеск воды, и Никита хмурится, держа руки на моей талии.
— Кроссовок…
Осведомляю его за каким-то чертом и пытаюсь сползти с разгоряченного тела. Он не дает, но все же отпускает, когда меня подхватывает Иришка.
— Я так испугалась, — подруга прижимает меня к себе, — что случилось?
— Она оступилась, неряха, — фыркает Вика, и Ира тут же обращает на нее внимание.
— И почему ты ей не помогла?
— Мы же играем, — Вика пожимает плечами, а я ежусь от ее подлости, проходя вперед, чтобы наконец покинуть это место, — она проиграла, видимо, да, Вит?
Сумасшедший дружок Баринова улыбается и проходится по мне противным взглядом.
— Я же говорил, что будет интересно.
— Вит, ты… — Денис кривится, приобнимая Иришку, — … придурок.
— Как будто вы не знали, — ухмыляется гаденыш, — сами дичь не хилую творили, а меня захотели единственным придурком выставить? Не получится. Один Барин со своим вторым я чего стоит. Да же, Ник?
— Отвали.
Рычит Никита, догоняя меня, и пытается обнять, по крайней мере тянет ко мне руки. Отбиваюсь от его клешней и топочу в сторону лагеря. За спиной все остальные. Слышу, как перешептываются, но реагировать на это нет сил. Очередная неприятность, благодаря мажору. Другого нельзя было ожидать.
— Васян, стой! — Баринов цепляет меня за плечо и вынуждает остановиться. — Сильно испугалась?
Смотрит с таким неподдельным сочувствием, что я широко распахиваю глаза. Жар, которым меня окатило, спадает так же стремительно, как и нагрянул. Его сменяет дрожь. Как по взмаху волшебной палочки воображение дорисовывает возможные последствия, и я истерично посмеиваюсь, пока Никита хмурится.