ЛЁТЧИК.
Прошла неделя. Ещё одна, заканчивался Март. Постепенно боевые будни сгладили эмоции, память заполнилась новыми событиями, улеглись волнения того дня. Отметили награждённых. Командир полка получил подполковника и боевик, многие лётчики получили повышения и награды. В частности Строгий - старшего лейтенанта, его пилоты стали младшими лейтенантами. Всё звено - отвагу. В ОГМ - старшего и младшего сержанта. Сашко -Красную звезду, но пока не афишировал. - как второй получу, одену сразу два. -шутил он и ждал обещанного. Не награды, разрешения на полёты!
Наконец вчера вечером его вызвали в штаб. Прибыл . Доложил. Оказалось собран консилиум по приёму зачетов на допуск к полётам. Пытали без всякого снисхождения, но в рамках необходимого. Аэродинамика, теория полёта, авиатехника ( УТИ-4 и И-16), аэродромное обеспечение, штурманская подготовка, карты и район полётов, вооружение, метео обеспечение. Составили акт, всё по взрослому. Сегодня Сушков обещал, если позволит обстановка, вывозной и контрольный на УТИ. Было предложение на У-2, отказались по здравому размышлению. Дальше по результатам. Первая половина дня прошла в мандраже, в аэроклубе так не волновался. Хорошо срочной работы не было , диагностику делал на автопилоте, на качество не сказалось. Прошёл обед -тишина. Успокоился. С боевого вернулся битый в мотор борт, сразу загнали на авральную площадку, стало не до переживаний. Григорий Иванович вынул раненого лётчика из кабины, я помог и ощутил осколок в бедре, нитки в раневом канале. Всё извлёк автоматом, спохватился: медик же будет искать пулю, но не совать же обратно, получилось смешно. Доктор успел с наружи обработать рану, пациента самолётом увезли в сан бат. Обратно пришло сообщение-благодарность, что док так искусно вынул осколок грозивший неприятностями и так вычистил раневой канал что тот в глубине уже закрылся, нет ни выделений, ни воспаления. Лётчик через неделю будет в строю. Вот док и недоумевал, что он такое сотворил. Мы же лечили железного коня. За работой ни чего не замечал. Всё шабаш. Оглядываюсь , у площадки стоит командирская машина.
- Много ещё работы?
- Мы всё. Ребятам тяги заменить, да дырки залатать. А, что?
- Если всё, пойдём полетаем, -видя моё замешательство, -садись в машину.
Быстро вымылся, переодел комбез, сказал Грише, то что он и так понял, юркнул на заднее сидение. Поехали. Остановились у площадки управления. Механник УТИ доложил о готовности самолёта к вылету.
- Вперёд! -хлопок по плечу. В кабину не лезу. Осматриваю, похлопываю, подёргиваю. Наконец забираюсь на переднее место, краем глаза замечаю одобрение инструктора. Проверял.
Запуск. Управление, поехали. Исполнительный. Ручка слегка стукнула по коленям, из переговорной трубы: -взлетаю я, полёт по кругу, посадка. Ты смотришь.
- Ясно. Управление отдал.
Взлетели, набор, разворот. Пара не сложных фигур: - Как самочувствие?
- Отлично!
- Заходим на посадку.
Да! Сушков пилот если не от бога, то очень близко к этому. Техника пилотирования с комиссаром не сравнить. Сел.
- Ну как?
- Божественно!
- Я не про полёт, как себя чувствуешь?
- Норма. Готов!
- Хорошо, бери управление. - Ручка снова слегка хлопнула по коленям.
- Взял! - и тоже слегка качнул ручкой влево-право.
- Давай на исполнительный.
Полёт собственно ничем не выделялся. Взлетели, набрали высоту, выполнил оговоренные фигуры (никаких мастер классов), снижение, заход, посадка. Зарулили на стоянку. Передали самолёт механику.
- Разрешите получить замечание.
- Слишком академично. Может и правильно. Показал школу, согласен. Но в бою этого слишком мало. Убьют на раз. Ты это понимаешь? - я кивнул, - Тогда завтра слетаем ещё раз, пожёстче. День непонятный, давай с утра по раньше. Я механиков предупредил.
- По раньше, это во сколько?
- Как проснёшься.
- Тогда я в кабине спать буду!
- Не надо в кабине. Восход в 7.20, давай в полседьмого.
Чуть засерели сумерки я был на месте. Принял самолёт, осмотрел, проверил. Стал прогревать мотор, подошёл подполковник. Хотел выбраться, доложиться, тот махнул рукой мол сиди. Сам сделал обход, забрался в кабину.
- Проверил? Готов?