Пульхерия и Степанида. Ритуал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так точно, капитан!

И компания снова хором принялась распевать песню про желтую губку. Пульхерия залилась краской стыда.

— Что здесь происходит? — воскликнул подошедший кардинал. — Почему опять крики! Да что ж сегодня за день такой! Геннадий, Геннадий, вы где?

— Я здесь, монсеньор.

— Почему твои девицы опять мутят воду в нашем аквариуме?

— Девочки, девочки! Ну, что вы опять заголосили! — обратился к поющим ковбой. — Сказано же было, что тишина — главное в нашем обществе.

Но певцы никак не отреагировали на упреки и продолжали самозабвенно орать песню. "Уймитесь уже!" — прикрикнул кардинал и хор моментально замолк. Ведьмочка смущенно прятала глаза, чувствуя себя виноватой, монах-черноризец покраснел и незаметно отошел в сторону, а Губка Боб сделал вид будто он тут вовсе ни при чем и просто рекламирует свою рыбу: "Каламоихт, кому нужен каламоихт. Есть мальчики и девочки". Только Степанида вообще не обратила на кардинала никакого внимания, а петь перестала только потому, что увидела у Боба смешных рыбок.

— Ух ты, какая рыба! Паола, может мне таких себе на работу?

— Не советую их покупать, крышку аквариума надо всегда держать закрытой. И никаких щелей. Эти рыбы запросто выбираются из него и даже какое-то время могут жить без воды.

— Да ну! Это же здорово! — девушка уже мысленно прикидывала куда можно в библиотеке поставить аквариум.

Из кустов опять показалась голова человека-холма.

— У нас снова гости — с севера едет велосипедист.

— О, Боже! Как же мы его остановим! — запричитал кардинал, оглядываясь вокруг, словно ища помощи у окружающих. И тут его взгляд остановился на девушках и он завизжал: — Это вы во всем виноваты! Разорались опять! Вот идите и остановите его. Хоть под колеса бросайтесь, но чтобы до поляны он не доехал!

— Так как же мы его остановим? — спросила Пульхерия. — Бабка одно дело, а тут мужик, да еще и на транспортном средстве.

— Так вызовите своих минеров! — предложила Степанида, продолжая любоваться каламоихтом.

— Не минеров, а саперов, — поправил девушку Гена, но та только отмахнулась: "Да какая разница".

— Большая, девушка, очень большая! — внезапно появились на поляне люди в защитной одежде. — Мы здесь!

— Нет, нет, об этом и речи быть не может! Два выхода за день. Нет! Одно дело, если бабка расскажет, что саперов видела, да еще и морскую бомбу опишет. Над ней все посмеются и не поверят. Решат, что бабка свихнулась на старости лет. А если несколько человек, то мы рискуем быть раскрытыми! — возмущался кардинал, притопывая ногой.

— Давайте, девушки, давайте! Велосипедист уже скоро подъедет, — сказали Лев Толстой и Гоголь, подталкивая их в спину в направлении дорожки.

— Вы дайте нам тогда хоть что-нибудь, оружие или реквизит какой.

Черт протянул Пульхерии свои вилы. Девушка опешила: "Я что, заколоть его должна?" Саперы вручили Степаниде морскую бомбу и

буквально вытолкали их из кустов.

Велосипедист показался из-за поворота и неотвратимо приближался и приближался.

— Что делать-то, Степ? Не вилами же его колоть в самом-то деле!

— Так, Пуля, ты давай беги ему навстречу и кричи что-нибудь, под колеса только не бросайся. — А я кое-что придумала, — с этими словами Степанида скрылась в кустах.

— Степа, ну ты куда?

Но подруга уже пропала из виду. "Смотаться она придумала, — размышляла Пульхерия, посматривая то на вилы, то на велосипедиста — просто отлично. Господи, близко-то уже как! Ну и что мне кричать?" Девушка замахнулась вилами и с криком: "Остановись, двухколесная тварь!" — бросилась в направлении мужика. Через несколько секунд над головой Пульхерии пролетела морская бомба, которую Степанида прицельно запустила прямо в бок велосипедисту. Чудом не задев девушку, большой игольчатый черный шар попал в молодого человека и свалил его на землю.

— Yes! — воскликнула удачливая бомбометательница, подбегая к своей распростертой жертве. — Не доехал!

— Степанида, ты с ума сошла! Ты же его убила! Боже, мужчина вы живы?

Пульхерия начала трясти поверженного велосипедиста за плечо, похлопывать ладонями по его щекам, но тот не подавал признаков жизни.