– Ты наговорилась уже, – перебиваю её, продолжая строить из себя само спокойствие. – Именно так и должна общаться мать со своим чадом. Молодец, Мила! – киваю язвительно.
– Но это ведь правда, – возмущается невеста. – Она не слушается, продолжает гулять по ночам, так пусть сделает это хотя бы так, чтобы никто не видел…
– Ты совсем идиотка? – не выдержав, рявкаю на неё. – Что, мать твою, значит «чтобы никто не видел»? Ты прямым текстом советуешь своей дочери трахаться направо и налево!
– Ты преувеличиваешь, – мотает головой Мила, явно не согласившись со мной.
Но я же, чёрт возьми, не глухой и прекрасно слышал их разговор.
– Что именно, а? Ходи и дальше, но скрывайся – в каком, блять, месте я преувеличиваю?
– Руслан, давай поговорим спокойно. Ты зря сейчас нервничаешь, – улыбнувшись, она касается моего плеча.
– Иди наверх, я сказал, – цежу сквозь зубы, чувствуя себя доберманом, которого удерживают цепями. – С Лерой я сам поговорю.
– Ладно, так даже лучше. Может, хоть тебя послушает, – закатив глаза и вздохнув, она выходит из гостиной и, цокая каблуками, идёт наверх.
Перевожу взгляд на Леру и вижу, что она заливает пол слезами и, обняв себя за плечи, подпирает стену спиной.
– Пошли, – впиваюсь в её руку и тяну к себе.
– Не трогай меня! – требует хриплым и дрожащим голосом.
– Прекрати истерить и пошли, – повторяю, но девчонка будто к полу приросла. – Твою же мать! – ругаясь себе под нос, одним движением хватаю Леру и закидываю себе на плечо. – Будешь шуметь – привлечёшь внимание. Так что будь тихой, – говорю я, пока она бьет кулаками по моей спине.
– Отпусти! – шипит она.
– Тише-тише, – провожу рукой по округлой попе и направляюсь в сторону своего кабинета.
Глава 35
Лера
Сопротивляться самовольности Руслана нет ни сил, ни желания. Я злюсь на него за его холодность, за игнорирование в последние дни. Но ещё больше злюсь на себя, что таю, как мороженое на солнце. Чего я ждала? Что он всё бросит и женится не на маме, а на мне? Бред собачий!
Я думала, что раз уж он сорвал границы, то будет вести себя по-другому. Но опять же это только в моей голове – мои фантазии и моя вера в сказки.
Нет, он не накидывался на меня с новой порцией оскорблений и замечаний. И не потому что резко изменился по отношению ко мне, а потому что его почти не было дома. А я дура ждала. Ждала, что он ворвётся в мою комнату, скажет, что скучает, что… Господи! Ну что за дура ты, Лерка?! Такие, как он, не меняются, да ещё в таком возрасте.
Дурацкие мысли вдобавок к истерикам мамы добивают меня окончательно. И когда Руслан заходит в свой кабинет и усаживает меня на коричневый кожаный диван, я уже ничего не вижу сквозь пелену слёз. Я девочка сильная и к придиркам матери привыкла, но у всех есть предел прочности.
– Выпей! – суёт мне под нос стакан с янтарной жидкостью Руслан.
– Не хочу, – всхлипывая, отворачиваюсь.
– Выпей, я сказал! – в приказном тоне говорит он и подносит стеклянную ёмкость к моему рту.
Морщу нос от резкого запаха, но дрожащей рукой беру стакан и делаю глоток. По телу проносится озноб, и я вздрагиваю. Крепкая штука обжигает горло, а неприятный привкус заставляет морщиться ещё сильнее.
– Всё пей! – толкает стакан в моей руке.
Не знаю почему, но, пересилив себя, я выпиваю залпом всё, пропустив струйку виски по подбородку. Очень противный виски, не понимаю, как его пьют бутылками.
– Правдоподобно кривишься, – усмехается Руслан, подносит палец к моему лицу, забирает подушечкой стекающую каплю и суёт себе в рот.
Я же поднимаю голову и смотрю на него. Что значит «правдоподобно кривишься»? Он сравнивает меня с мамой? Думает, я так же, как она, пытаюсь казаться кем-то другим? Ну да, я хожу по клубам, чтобы его позлить и показать, что он мне не указ. Но крепче коктейля я ничего не пила, и то выпивала, чтобы от меня запах был. Да, глупо, спорить не буду.
Обида накрывает похлеще летнего ливня, и, резко встав на ноги, я несусь к выходу из кабинета. Мне хватает издевательств мамы, ещё порцию от него я точно не выдержу. Успеваю только приоткрыть дверь, как сильная рука с грохотом захлопывает её перед моим носом.