— Не просто против — он был взбешён, — поправил Баркс. — Вождь пошёл против духа-хранителя. За что и получил своё наказание.
— За то, что я взял жену против воли духа-хранителя, тот даровал мне право последнего зачатья. Ты мой первый и единственный сын. Но зато вся Империя узнала о том, что такое месть разгневанного Медведя. Я уничтожил Питонов. Выслеживал их везде, где только мог и никто не мог мне помешать… Сейчас Питоны — скопище слабых и безвольных тварей, разбросанных по всему миру. Как клан они больше не существуют. Дейре понесла через несколько недель, но то, что творил с ней бывший муж… Она не хотела жить. Она не боролась. Она сдалась, как бы я не уговаривал её остаться. Ты родился на два месяца раньше срока — Дейре умерла не после родов, а до. Пришлось тебя спасать. Ты был слабым, хилым, лишённым воли. Тебе даже способности тотема не пристали — настоящий Медведь, упав головой вниз с дерева, встал бы, отряхнулся, нашёл топор и срубил бы обидчика под корень. Но случилось то, что случилось. Один Лег умер, родился второй Лег. Ты.
— Почему Ландо так возится с Эльрином? Почему забрал его, воспитал в тайне от всех? С чего такая забота?
— Дейре является запрещённым именем у Гадюк. О ней не принято вспоминать. Ландо… У него и Дейре была общая мать. Император меняет жён, как перчатки. Едва ли найдётся два наследника от одной женщины. Дейре была дорога Ландо, потому что это была его настоящая, полнокровная сестра. Единственная.
— Тогда я не понимаю, почему ты не хотел, чтобы Эльрин попал к нашему тотему?
— Потому что никто не знает, как отреагирует медведь на вернувшегося блудного сына, — ответил за вождя Баркс. — Внимательней будь, Лег. Тебе же всё только что рассказали.
— Ты признал ребёнка своим сыном! — догадался я. — Эльрин — мой брат! Причём не только по рождению, но и по признанию!
— Я не хочу его терять. Он слишком похож на неё…, - тяжело вздохнул Ингар и как-то разом осунулся. Я заметил, что отец уже далеко не молод. По сравнению с тем же Ландо он и вовсе выглядит стариком.
— Поговорили и хватит, — Баркс подвёл черту под этой темой. — Лег, что у тебя произошло в поезде? Зачем тебе броня инферно? Что вообще у тебя произошло с последней нашей встречи?
— Броня для изучения. Хочу понять, каким образом она взаимодействует с телом, — пояснил я и на какое-то время превратился в оратора, пересказывая события последних месяцев. В том числе и алгоритм подготовки неинициированных ребятишек — в соглашении о неразглашении с Академией пункт о том, что мой клан будет владеть этой информацией, был указан отдельной строкой. Боролись мы за него до хрипоты, но я победил. Хотя особую радость я испытывал из-за того, что мне удалось отстоять броню убитых Ландо инферно. Когда действие яда закончилось, то я, недолго думая, раздел трупы — во мне проснулся исследовательский интерес. Первое время накатывал тошнота, но чем дольше я копался во внутренностях, тем спокойней становился. То, что лежало на полу, не было человеком. Внешне — да, но не внутренне. Часть органов отсутствовала, присутствовали какие-то новые и кругом был металл. Даже не металл — ткань, перемешанная с чем-то металлическим. А вот Корин разочаровал. У него я не обнаружил ничего ценного. Камни, которыми он оперировал, разрядились. В теле никаких изменений замечено не было. Казалось — это самый простой человек, но именно его в первую очередь утащили люди Ландо, встретившие нас по прибытию поезда. Инферно уволокли тоже, но броню я смог задержать, заявив, что только Ландо имеет право её у меня забрать.
— Алый бант? — нахмурился Ингар. — Я о такой организации никогда не слышал. Шаман?
— Откуда? Сидим тут, в деревне, носу дальше огорода не высовываем. Меня другое беспокоит — невесть откуда взявшийся маг. Причём не самый слабый — остановить ангела не каждому дано. Тем более такого ангела, как Ландо. Я не слышал, чтобы Львы славились такими способностями.
— В том-то оно и оно, — протянул Ингар. — Мир меняется. Видимо, пора меняться и нам…
— Ещё одно. Долг Ландо — хочу с вами его обсудить. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать, как правильно поступить, поэтому…
— Ничего не говори, — предостерегающе поднял руку Баркс. — Это твой должник и только тебе решать, что с ним делать. Думай только о себе. Не о клане, не о будущем. Только о том, что нужно тебе здесь и сейчас. Уверен, другого такого шанса у тебя не будет.
— Это твоё решение, сын, — подтвердил Ингар и поднялся на ноги. — На сегодня достаточно. Никаких тайн в чертогах — соглядатаи Гадюк сидят там круглые сутки. Думают, что я их не вижу… Идиоты кровозадые…
Две недели до инициации промелькнули, как один день. Помню, что мы что-то делали, к чему-то готовились, куда-то ходили, но, если спросить, что конкретно мне пришлось выполнять за это время, ответить не смогу. Всё и ничего одновременно. Хад и Эльрин погрузились в деревенский колорит и стоит отдать им должное — не сломались. Конечно, несколько раз отвешивали комментарии относительно туалетов на улице, но друзья и сами видели те изменения, что происходили с моей деревней. Да и не деревней уже — небольшим городком под скромным названием Туро. За последние полгода население увеличилось раз в два — Бурые Медведи со всей Империи устремились обратно в свою вотчину. Изгои начали превращаться в довольно интересных партнёров — появились даже торговцы из провинции. Приезжал кто-то из Тигров, чтобы лично засвидетельствовать почтение перед обладателем золотой головы гадюки. Ландо смылся в первый же день, обещав вернуться к инициации, так что Эльрину пришлось отдуваться за всё своё семейство.
Но самое чудесное, что я ощутил дома и чего мне критично не хватало в столице — это воздух. Чистый, свежий. Парни первые два дня ходили как не свои, опьянённые кислородом и однозначно заявили, что лучше прожить всю жизнь в такой глуши, подальше от цивилизации, чем возвращаться в смрад столицы. В общем — дел хватало. Так что, когда наступил долгожданный момент, я даже не понял, что произошло. Вроде шёл себе спокойно по улице, никого не трогал, как неожиданно пространство вокруг меня потемнело и я едва не налетел на полупрозрачную фигуру медведя. Дух-хранитель явился ко мне во всей своей красе.
— Я жду тебя! — произнёс тотем и громогласно зарычал. Вот теперь-то я проникся — услышать настоящий рёв нашего духа-хранителя такое себе удовольствие. Даже когда мир вернулся в нормальное состояние, я продолжил стоять на месте, словно прикованный. В ушах всё ещё стоял звон, а перед глазами плясали звёздочки.
— Ну вот, теперь и ты готов, — послышалось ехидное замечание Эльрина. Брат сразу понял, что случилось — то же самое произошло с ним полгода назад. Хад эту процедуру уже прошёл — неделю назад тотем соизволил обратить свой взор на своего нового члена клана. Результат был предсказуемым — как выпускнику подготовительного курса медведь даровал моему другу право пользоваться маной и наделил (это мне Хад по секрету сказал) клеймом 7/15. Не самый сильный, если сравнивать с шаманом клана (10/25), но гораздо сильнее того несчастного охотника, что прикончили гоблины во время моего знакомства с Ландо Сликом. В качестве именного оружия Хаду презентовали красивую рапиру, сверкающую синим пламенем. Правда, что она делает, друг ещё до конца и сам не понял, поэтому дни напролёт проводил на тренировочной площадке, изучая новые способности и радуясь им, как ребёнок новой игрушке.
— Идём! — Эльрин потянул меня к горе за оградой. Вотчина духа-хранителя находилась вне поселения. Дороги у нас уже умостили гладким покрытием с хорошим водоотведением, так что нам не приходилось прыгать с камня на камень, как раньше. Проходя мимо дома, я заметил Игнара. Вождь, скрестив руки, стоял на веранде и смотрел куда-то в даль. Рядом с ним находился Ландо Слик — даже издали его чёрная броня была узнаваема. Мужчины молчали — всё, что можно, уже было сказано. Эльрин от своего решения так и не отказался.
— Готов? — Баркс встретил нас перед точкой инициации. В обычное время это была простая пещера, где я, например, часто скрывался во время игры в прятки, но сейчас напряжение в воздухе говорило о том, что чужаку подходить сюда опасно. Наш дух-хранитель не обладал терпением. В отличие от большинства тотемов, он вначале бил, потом разбирался, по кому пришёлся удар. Медведь, что с него взять.
— Всегда готов, — ухмыльнулся Эльрин, подкидывая в руках силовой камень, однако за этой показушной бравадой даже я чувствовал страх. Белобрысый прекрасно понимал — с большой долей вероятности он отсюда живым не выйдет. Но отговаривать его от такого шага я уже устал. Всё, что мне оставалось — смотреть, как Эльрин танцующей походкой согласившегося с самоубийством человека входит в пещеру и исчезает в темной дымке. Причём так резко, что я непроизвольно дёрнулся вперёд, чтобы помочь. Баркс железной хваткой вцепился мне в плечо и пояснил:
— Это нормально. Говорит о том, что тотем согласен его оценить. Если бы Эльрин был недостоин взора, уже сейчас был бы мёртв. Это хороший знак, Лег. Хороший.
Я с нескрываемым удивлением уставился на Баркса. Тотем великий, да старик переживает за Эльрина! Искренне, со всеми доступными ему эмоциями и только понимание того, что он является шаманом клана, не позволяло терять лицо. Кто бы мог подумать, что нашему прадеду не чужды эмоции?
— Чего так долго? — проворчал Баркс спустя минуту и неожиданно тёмная пелена, закрывающая внутренности пещеры от всего мира, налилась яркими красками. Красный, синий, зелёный. Они менялись с такой скоростью, что у меня в глазах зарябило. Однако я должен признать — это было красиво! У меня даже рот открылся от удивления. И не только у меня — я услышал ошарашенный шёпот шамана:
— Тотем великий! У нас витязь!
Знакомое слово, я уже один раз его слышал, но смысл для меня остался непонятен. Расспросить Баркса не удалось — в этот момент полностью обнажённый Эльрин вышел из пещеры и рухнул на колени. В руках у белобрысого жёлтым светом горел полуторный меч, а на плече появилась татуировка. У меня во рту пересохло, когда я увидел цифры, что даровал тотем моему брату: 16/31. Это что же за монстр такой родился, что даже столетний старик ему не ровня?
— Чего ты стоишь? Помоги другу встать! — заволновался Баркс. Всучив мне силовой камень, старик едва не затолкал меня в круг, оставаясь, тем не менее, на месте. Ему нельзя пересекать незримую черту. Я ринулся вперёд и услышал звон — тотем даровал мне право находиться на его земле. Решив, что это сейчас не самое важное, я добрался до друга. Досталось ему крепко — из ноша шла кровь, глаза походили на два огромных блюдца, лишённых всякого смысла, он озирался по сторонам, явно не понимая, где находится и кто он вообще такой. Но не падал, оставаясь на коленях.
— Вставай! — я попытался поднять Эльрина и едва не рухнул сам. Мне показалось, что лёгкий на вид брат весит целую тонную! Я вообще не мог сдвинуть его с места!