«Вот и операция появилась», — невесело подумал Алекс и спросил вслух:
— В чём суть операции?
— Дестабилизация обстановки в секторе Тэйл, демонстрация недееспособности и опасной некомпетентности местных властей. Создание условий для введения чрезвычайного положения, перевод сектора под прямое имперское управление.
— Какая прелесть… — протянул Алекс, нервно сглотнув. «Но я-то тут при чём?! — подумал он, переваривая услышанное. — Ну какие-то высокие политические игры, меня-то зачем убивать? И при чём тут лорд Веласке?»
— С какой целью организовывались покушения на ме… — Алекс хотел сказать: «на меня». Но вовремя исправился: — На лорда Кассарда?
— Я не знаю, — выдохнул раненый и быстро-быстро заговорил, будто что-то выталкивало из него слова быстрыми и сильными толчками. — Я этим не занимался. Этим занималась первая группа ПВД. Её курировал сам Гранд, меня в это не посвящали. Я узнал об этом случайно от Клайока, когда спросил, для чего понадобились штурмовые скафандры…
Алекс поднял руку, прерывая поток слов раненого:
— Сделай предположение, для чего это могло понадобиться.
— Для дестабилизации обстановки в его домене и в Доме Файрон в целом.
«Та-ак, это выглядит довольно логично. Но почему они просто тогда не обвинили меня в чём-нибудь и не казнили на фиг? Или посадили. У них же тут диктатура и абсолютизм… — Он возвёл глаза к потолку, вспоминая всё, что он выяснил о местном госустройстве из конспектов Таэр и бесед с маркизом Деграсто. Абсолютизм не вырисовывался. Да и для диктатуры прав у дворян было ну очень, очень много. — Допустим, что действовать против меня официально они просто не могли, политическая обстановка не позволяет. Но при чём тут мелатцы? Им ведь, по идее, тоже невыгодно, если введут прямое управление. Или нет? — О Доме Мелато Алекс знал удручающе мало. Какие у них могут быть интересы в этом деле, было совершенно непонятно. — И он ещё про какие-то ракеты говорил…»
— Какова роль Дома Мелато в операции?
— Мне это неизвестно. Я ничего не слышал о Доме Мелато в связи с операцией. Агенты и ячейки ПВД на их территорию не засылались. Возможно, руководитель операции знает больше.
— О! — довольно ухмыльнулся Алекс. — А кто руководитель операции?
— Я точно не знаю. Наверно, заместитель Шелдона, сайн-капитан Тарбел.
— Наверно?
— Операция деликатная, почти никаких документов, всё устно. Но вводил меня в суть дела именно он, оперативный план передавал тоже он. Координатором выступает тоже он. Отчитываюсь я перед ним. Наверно, есть кто-то выше в центре, но я не знаю.
— Кто ещё занимается этой операцией? Имперская безопасность и ПВД или кто-то ещё?
— Я… я знаю только о СБ и ПВД, даже среди СБ мало кто посвящён в сам факт проведения операции. Возможно, задействован ещё кто-то, мне неизвестно.
— Имперская разведка? — предположил Алекс, он вспомнил, что вместе со специалистами из СБ с ним беседовал и следователь трибунала, по совместительству офицер разведки.
— Нет, — мотнул головой эсбэшник, облегчённо вздохнув. — Разведка вообще не посвящена, слишком важно, император никогда не доверял этим чванливым… — Его тираду перебил нетерпеливый вопрос:
— Откуда ты это знаешь?
— Одна группа разведки слишком близко подобралась к ПВД. Мы узнали об этом. У нас есть информатор среди операторов моментальной связи в крепости. Мы перехватили их доклад, разведчиков пришлось устранить.
— Может быть, просто эти конкретные разведчики были не посвящены? — предположил Алекс. — Ведь даже среди СБ далеко не все в курсе.
— Тогда головное управление просто перекинуло бы их подальше от Талланы, чтобы они не создавали проблем. Но они работали очень предметно. Их не интересовало само ПВД, они хотели знать, кто именно за ними стоит. Это было очень опасно. Для всей операции. Всё могло сорваться.
— Почему? Ведь император мог просто приказать положить всё это под сукно, в смысле засекретить.
— Я не знаю. Так сказал капитан Тарбел. Он сказал, что если разведка узнает об этом, это подорвёт всё дело. Их надо устранить. Я не знаю, почему он так сказал.
— Предположи.
— Разведка, они всё равно флотские. Там много дворян. Информация расползётся, даже если её засекретить. Само требование засекретить уже подтвердит существование оперативного плана «Волна». Это неприемлемо политически.
— Оперативный план «Волна»… — тяжело вздохнул Алекс и, задумчиво барабаня пальцами по поручню кровати, заскользил рассеянным взглядом по палате.
— И что у вас по плану? — наконец спросил он.