Мы подошли к центральным воротам — огромным двухстворчатым дверям в три человеческих роста. Сейчас они были закрыты, а вход внутрь осуществлялся через небольшую калитку в одной из створок. Возле неё стояла охрана и проверяла у выбегающих подростков какие-то бумаги. Я против воли засмотрелся на учащихся — стройные, подтянутые, облачённые в единую униформу и наполненные какой-то внутренней силой. Здесь учились лишь те, кому тотемы даровали возможность оперировать маной. Да и то не все — примерно десятая часть от общей массы. Простые люди и не самые состоятельные аристократы сюда не допускались. Даже удивительно, что мой отец смог сюда попасть. Наш клан никогда деньгами не славился.
— К ректору, — Геодар протянул сопроводительную бумагу. На груди стражника красовался символ клана: Черный Ворон. Как рассказала Баркс, клан чёрной птицы издревле контролировал Академию, не вмешиваясь в политику или межклановые распри. За это их ценили, к мнению прислушивались, но при этом опасались — кто знает, на что способна сплочённая семья, чьи лучшие представители не умирают в случайных стычках? Стражник изучил бумагу и внимательно посмотрел на меня. Взгляд упёрся в стреломет, висящий за моим плечом.
— На территории учебного заведения оружие запрещено, — грозно произнёс мужчина таким тоном, что у меня сердце у меня в груди устроило фирменные пляски. Каким-то образом голос охранника входил в резонанс с телом, что было само по себе странно и пугающе. Ещё один пункт, который нужно изучить. Тем не менее сдаваться я не собирался. Собрав волю в кулак, я кое-как совладал с дыханием и ответил, отстаивая свою собственность:
— У меня личное разрешение Ландо Слика на ношение стреломёта в любом месте Империи, кроме дворца.
Охранник перевёл взгляд на Геодара. Тому оставалось лишь кивнуть, подтверждая мои слова. Такое разрешение действительно у меня есть. Этого оказалось достаточно, чтобы мужчина отошёл в сторону:
— К ректору вас проводят. Прощайтесь.
Только сейчас до меня дошло, что наше краткосрочное знакомство с Геодаром подошло к концу. Мужчина выполнил поручение своего хозяина, доставив меня в учебное заведение, на большее он не подписывался. Я спас ему жизнь, он свёл меня с кланом Пантер. Мы квиты. Я молча ответил на рукопожатие гвардейца и какое-то время смотрел тому в спину, пока он не скрылся среди торговых палаток. На душе почему-то стало грустно — такое бывает, когда прощаешься с понравившимися тебе существами, оказавшимися достойными твоего общения. Геодар был достоен.
Мой новый сопровождающий терпеливо дожидался, пока я не соизволю войти в калитку. Я вздохнул и забыл о прошлом — впереди одиннадцать месяцев учёбы. Размеры учебного заведения поражали — внешняя стена огораживала с десяток больших корпусов, пару тренировочных полигонов и даже центральную площадь, размещённую возле самого большого здания. Учеников было мало — до начала учебного года оставалось пара недель. Лишь самые нетерпеливые или живущие в глуши явились раньше срока, чтобы насладиться красотами столицы и её дарами. Спорное решение, учитывая витающий смрад. Внутри стен он, к слову, казался ещё более насыщенным. Словно специально сконцентрировался в этом месте, проверяя студентов на крепость духа.
Ректор занимал огромное помещение на первом этаже центрального здания. Вначале меня провели в просторную приёмную, где пришлось дождаться своей очереди, и только после того, как из кабинета вышло несколько заплаканных женщин и хмурых мужчин, секретарь разрешила войти. Стоило пройти через дверь, как у меня сразу загорелись глаза — столько книг в одном месте я в этом мире ещё не видел. Признаться, к чтению у меня была определённая слабость. Это Лег терпеть не мог составлять буквы в слова, я же любил не только научные труды, обучающие чему-то полезному, но также и художественную литературу, позволяющуюся унестись мыслями в далёкие просторы. Судя по тому, что я видел, здесь имелось и то, и другое. Интересно, а где в Академии библиотека и как туда попасть?
Глава клана Чёрного Ворона мне понравился с первого взгляда. Это оказался достаточно крепкий мужчина, чем-то напоминающий моего отца. Короткие седые волосы были уложены в красивую причёску, и они очень гармонировали с небольшой аккуратной иссиня-черной бородой. Взгляд карих глаз проникал, казалось, в самую душу, заставляя ту трепетать и выкладывать самые страшные тайны. На всякий случай я прикусил язык, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, но ректор отвёл взгляд и стало гораздо легче. Указав рукой на кресло, глава кабинета пригласил меня присесть. Сам же он открыл одну из многочисленных папок на столе и задумчиво полистал несколько листов бумаги. Если это моё дело, то информации в нём практически нет.
— Меня зовут магистр Кальвар. В стенах этого заведения я прошу обращаться ко мне именно так, студент Лег Ондо из клана Бурого Медведя… Когда-то я уже обучал одного Медведя. Не могу сказать, что мне это доставило удовольствие, — произнёс хозяин кабинета таким приятным бархатным низким голосом, что я едва не растаял от умиления. Грубый язык мира ректор умудрился смягчить таким образом, что загрустивший вальг внутри меня начал отплясывать странные танцы. Впервые в этом мире я слышал что-то, что мне нравилось. Дав насладиться чарующими звуками, ректор продолжил:
— Признаться, я удивлён, когда меня попросили принять тебя на подготовительные курсы. Не часто меня просят о ком-то, о ком я не имею ни малейшего понятия. Видишь ли, Лег, несмотря на то что обучением отпрысков до инициации обязаны заниматься кланы самостоятельно, большая часть детей всё равно проходит через нашу систему образования. Начальные классы, классы коррекции, подготовки. Начиная с пяти лет сыновья и дочери высшей аристократии готовятся к своей будущей жизни. А мы готовимся к тому, чтобы достойно принять их уже в нашем финальном заведении — в императорской Академии. К тому моменту, когда они получают свой дар, мы уже знаем о своих студентах всё — их сильные и слабые стороны, предпочтения, особенности. Но тут появляется человек, о котором мне известно лишь то, что его отец учился у нас более тридцати лет назад. Нет, я не хочу сказать, что таких студентов мало — многие копят деньги всю жизнь, берут кредиты, закладывают имущество. Всё, лишь бы дать своим детям качественное образование, но такие уникумы обычно появляются раз в два-три года. К тебе это, конечно, не имеет отношения, но впервые за последние три сотни лет, я специально сверялся с данными, на подготовительные курсы нашего заведения явилось сразу трое студентов с нулевым личным делом. Признаться, для всего подготовительного курса это вызов.
Я прекрасно понимал смысл того, что говорит ректор, но не понимал, зачем он говорит это мне. Проверяет? Или предупреждает? Или вообще по-стариковски бурчит? Почему-то с каждым предложением мой внутренний определитель возраста добавлял ректору от одного до двух лет. Сейчас, например, магистру Кальвару было далеко за сотню.
— Очень хорошо, что вы все явились за две недели до начала обучения — мы успеем провести начальное тестирование, чтобы определиться с вашим уровнем. Но всё это будет потом. Для начала я должен рассказать тебе о главном правиле нашего института. Здесь нет ни кланов, ни фамилий. Только имена. В стенах этого заведения никто не имеет права выставлять напоказ принадлежность к той, или иной фракции, группе, сословию. Те, кто будет уличён в нарушении этого правила, будет исключён незамедлительно. И никто, повторю — никто не сможет восстановить студента после этой оплошности. Тебе всё понятно?
Я не понял взгляда, которым одарил меня магистр Кальвар, но утвердительно кивнул. Правило мне нравилось — если оно действительно работает, то это сильно уравнивает всех студентов.
— Это приказ о зачислении, — ректор положил на стол заполненный бланк. — На ближайшие одиннадцать месяцев или до исключения твоё имя будет Лег-ноль-тринадцать. Запомни его. Ноль — название подготовительного курса, тринадцать — порядковый номер на потоке. Если кто-то узнает от тебя фамилию или клан — будешь исключён. Надеюсь, с этим понятно. Оружие можешь оставить, я не имею право забирать дар одного из наследников трона. Одежду и учебники получишь у коменданта второго корпуса. Также он покажет, где ты будешь проживать. Распорядок на ближайшие две недели тебе выдаст куратор потока, ещё он объяснит тебе основные правила нахождение в нашем учебном заведении. Встреча с ним состоится сегодня вечером. Пожалуй, на этом всё. Добро пожаловать в лучшую Академию нашей Империи, Лег-ноль-тринадцать. Пусть твоё пребывание здесь будет проведено с пользой.
Магистр Кальвар вернул приказ о зачислении в моё личное дело и отложил папку в сторону. Видимо, это был такой знак, чтобы я убирался. На то, чтобы найти второй корпус, много времени не потребовалось — он находился рядом с основным зданием. Зато встреча с комендантом принесла мне много эмоций. Им оказался настолько скользкий и неприятный человек, что я непроизвольно отряхивался каждый раз, когда наши одежды соприкасались. Какое-то крысиное лицо, сальные редкие волосы, несколько отсутствующих зубов, бегающие глазки — я бы не доверил этому человеку даже крохотной монеты, не говоря о складе с одеждой. Хотя стоит отдать ему должное — «крысёнышу» оказалось достаточно оценить меня одним взглядом, чтобы подобрать идеально подходящую мне одежду и обувь.
— Номер триста пять, будешь жить там, — произнёс комендант, бросив на стол ключи. Голос у него был под стать внешности — противный, писклявый и какой-то скребущий. Чисто крысиный. Сграбастав достаточно увесистую стопку одежды, я поспешил прочь — находиться в обществе этого «существа» мне хотелось меньше всего на свете.
Номер я нашёл достаточно быстро, однако сюрпризы на сегодняшний день явно не закончились. Потому что в моём жилище стояло три кровати и две из них были заняты. Я остановился на пороге, всматриваясь в лица. Юноши моего возраста, один белобрысый, второй тёмный. Причём полностью — и волосами, и кожей. Я слышал, что в этом мире у людей бывает несколько цветов кожи, но никогда ещё не видел воочию представителей другой расцветки. Что касается лиц, то после крысиного лица коменданта эти выглядели достаточно благородно.
— Опочки! — произнёс белобрысый и вскочил на ноги. — А вот и третий! Приветствую тебя, идущий на учёбу! Я Эльрин восьмой. Точнее, ноль-восьмой, но первый ноль можно опустить… Да и восьмёрку тоже. Зови меня просто: Эльрин!
— Лег-ноль-тринадцать, — представился я, не понимая, как реагировать. — Просто Лег.
Эльрин подскочил ко мне и прежде, чем я хоть как-то среагировал, схватил охапку одежды и бросил на пустеющую кровать. Схватив меня за руку, белобрысый потащил меня к темнокожему.
— А это наш молчаливый сосед под кодовым именем Хад-ноль-девять. Я ещё не до конца выяснил, можно ли его называть просто Хад, поэтому лучше полным именем, дарованным нашим великим ректором, пусть процветает его клан! — последние слова Эльрин буквально выкрикнул, всматриваясь в потолок и к чему-то прислушиваясь. Удовлетворившись, он пояснил свои действия:
— Зуб даю — за нами наблюдают. Я бы точно наблюдал. Так пусть знают, что здесь живут лояльные и дружелюбные человечки, свято верящие, что императорская Академия является лучшим способом влиться в этот замечательный мир.
Несмотря на такие речи, вид у Эльрина был настолько язвительный и комичный, что даже Хад не удержался и фыркнул. Встав с кровати, он протянул мне руку и произнёс с чудовищным акцентом.
— Хад. Не нужно цифр. Не хочу. Просто Хад. Без клана. Без фамилии.
— Лег, да ты лекарь! Ты нашего соседа починил! — картинно всплеснул руками Эльрин. — Я-то уже отчаялся вообще что-то от него услышать. Два дня тишины… Жуть полнейшая! А тут ты…
— Эльрин, тебе не кажется, что тебя слишком много? — недовольно скривился я. — Ощущение, что тебе больше заняться нечем, кроме как нам мозги забивать.
— Так делать действительно нечего! — ещё больше развеселился белобрысый. — Мы тут два дня сидим, от скуки скоро на стенки полезем. И вообще, Лег — не будь занудой. Идём, я покажу, как здесь всё устроено. Туалет-ванна? Или ты уже?
Должен признать, несмотря на столь яркую эксцентричность, Эльрин оказался полезным человеком. Всего за два дня пребывания в Мираксе — такое название носила Академия — он каким-то образом обзавёлся связями на кухне, среди прислуги, у служанок. Не успел я переодеться, как явились несколько хмурых матрон, чтобы подготовить мне постель и постирать одежду. При этом они тайно приволокли Эльрину огромную тарелку с пирогами, презентовав их ему с такой улыбкой, словно он был их любимый и внезапно нашедшийся спустя сотню лет внук. Белобрысый не оставался в долгу, умудряясь за поглощением еды отпускать женщинам комплименты и нахваливать их крепкие и ловкие руки. Я искренне поражался такому поведению — его не натренируешь. С таким даром очарования можно только родиться.