Дочка посапывает, а я впервые осматриваю детскую совсем другими глазами.
Всё выглядит иначе, всё не на тех местах, на которых было раньше…
Подхожу к столу и замечаю на нем конверт со своим именем.
Знакомый почерк резанул по кровоточащей ране, но собрав себя по частям, достаю письмо и вчитываюсь в буквы…
« Привет, родной…
Если письмо у тебя, значит, всё закончилось не лучшим образом. Прости, что не сказала… То, что я видела в твоих глазах каждый раз, когда ты смотрел на нас… мне не хотелось отнимать это у тебя… Ты искрился абсолютным счастьем, и мне было бы в разы больнее, знай обо всем еще и ты…
Ты наверно сейчас злишься на меня, но… я ни о чем не жалею, Андрей.
Нет ошибки, которую любовь не может совершить, но даже знай я, чем всё закончится – я бы не хотела прожить наше время иначе.
У нас так много отняли, и я не могла позволить забрать еще одного ребенка. Наша малышка имела право на жизнь… И я хочу, что бы она у нее была самой счастливой. Сделай её такой, пожалуйста…
В комнате я разложила всё так, что бы тебе было удобно. Знаю, что будет сложно, но ты справишься, слышишь? Обязательно справишься…
В шкафу я кое-что оставила для дочери… покажи, когда подрастет. Я хочу, что бы она знала свою маму, даже если меня нет рядом.
А ты… Я хочу, что бы ты был счастлив, Андрей…
Ничего уже не исправить, и я не вернусь, но у вас с дочерью впереди целая жизнь… Не ставь на ней крест из-за меня, а постарайся прожить её за нас двоих…
Живи… радуйся каждому мгновению, и … люби… Я заплатила слишком высокую цену, и прошу тебя оправдать её.
Выбери для нашей дочери самую лучшую женщину, и сделай так, что бы она ни единого дня не чувствовала себя рядом с вами чужой.
Я люблю тебя, и этого не изменит даже моя смерть, но ты… люби воспоминания обо мне, но продолжай жить…
Хотя бы попробуй, ради меня и ради неё… Назови её Надеждой, и пусть она станет таковой для тебя…
Спасибо тебе за то, как я прожила последние свои годы. Невозможно представить их более счастливыми. Каждый свой прожитый миг рядом с тобой, каждый твой взгляд, поступок, и каждое слово были для меня надеждой после пережитой боли…
Ты подарил надежду мне, а я тебе…
Люблю тебя на этом свете и на том… Твоя Лера.»
Впервые в своей жизни я умывал лицо слезами, и мне не было за это стыдно.
Три дня назад я лишился половины себя. Тело, будто, разделили, бесчеловечно откромсав огромную часть. Оторвав по живому, вырвали сердце, располовинили душу, отобрали смысл и ни за одну слезу мне сейчас не стыдно.
Откладываю письмо и открываю шкаф.
На средней полке стоит красивая нежно-сиреневая коробка.
Возвращаюсь к кроватке, присев в удобное кресло, в котором теперь мне предстоит кормить нашего ребенка, и, превозмогая боль внутри, снимаю крышку.
Громкий выдох, словно меня под ребра ударили.
Вот, что она прятала…
Лера собрала здесь всю свою жизнь… Собрала для дочери.
Любимая музыка, дорогие сердцу вещи, кольцо подаренное мною в Доминикане, фотографии самых счастливых моментов жизни и письмо для матери.
Вот мы жмуримся от яркого солнца на острове. Вот стоим у цветочной арки в Италии. Вот первый УЗИ снимок нашей дочери, а вот и то, с чего всё начало… Камень… Не знаю зачем, но долгое время я возил его с собой в бардачке, каждый раз усмехаясь, когда он попадался мне на глаза.