– И не надо говорить, что мою маму все устраивало. Меньше всего я хочу стать шлюхой, понимаешь?
– Я про твою маму даже не думал.
– Да?
– Да. Я всего лишь хотел сказать, что мне тоже не хочется терять такую чудесную помощницу, но у меня уже так яйца ноют, что я готов начать тебя шантажировать. Работой.
– А может не надо?
– Может и не надо, если мы сейчас придем к компромиссу?
– Какому? Что вы не выкинете меня как Карину, если начну сильно много требовать?
– Да что ж ты такая сложная? Она поставила меня перед выбором. Ты или она. Я выбрал тебя, чем ты еще недовольна? – бесится он, сильнее меня в себя вжимая.
– Недовольна, что вообще возникла такая ситуация. Может я тоже однажды поставлю такой ультиматум, и ты выберешь не меня. Поэтому, мне кажется, лучше оставаться просто боссом и подчиненной.
– Это тебе так кажется, а я читаю, что мы спокойно сможем совмещать, – он упирается носом мне в шею, ведёт к вырезу на ночнушке, вынуждая меня буквально тонуть в ощущениях, захлебываться ими, еле-еле сдерживая себя, чтобы самой не наброситься на него, согласная на все.
– Как только получишь свое, ты охладеешь ко мне.
Он хмурится, на скулах активно двигаются желваки, а я вся напрягаюсь. Неужели что-то не то сказала?
– Ты этого не знаешь. А вдруг этот секс будет лучшим в моей жизни, и я сразу позову тебя замуж? – он, конечно, шутит, и мне бы посмеяться. Только вот плакать хочется, потому что сказки все это. Не будет этого. Я слезаю с колен и отхожу подальше.
– Ерунда это все. Если тебе просто хочется секса, всегда можно найти компанию, а я хочу спокойно работать, а не смущаться каждый раз, когда ты будешь после меня зажигать с новой интересной игрушкой.
– Ты считаешь, – он встает и направляется ко мне, не дает отвернуться, держит лицо пальцами, делая почти больно. – Что знаешь меня? Ты считаешь, что я бы поперся к тебе, будь мне нужен просто секс? В моем доступе любые телки, а я здесь, стою на кухне и пью сраный чай, вместо того, чтобы пить виски и трахаться. А все потому что я хотел сюда приехать. К тебе приехать, Оля.
Господи, за что мне это. Если бы он шутил, снова играл в балагура или грубил, как он умеет, я бы, наверное, спокойно послала бы его подальше. Я бы смогла. Но эти слова, каждое наотмашь бьет по сердцу, вызывая острое желание отдаться ему прямо сейчас. Но я лишь хлопаю глазами, а он вздыхает.
– Ладно, страхи я могу понять. Но согласись, что ты мне должна за оргазм. Как думаешь?
– Пожалуй, – выдавливаю из себя, и он кивает, расстёгивает ширинку, уже не делая больно, а лаская губы большим пальцем.
– Подрочи мне, – говорит он совершенно бесцеремонно, и я вспыхиваю, но эта идея мне нравится больше, чем просто отдаваться ему прямо сейчас. – В рот же ты не возьмешь?
Я, сама от себя не ожидая, обнимаю его за шею и целую, он тут же становится активным участником процесса, толкается языком в мой рот, прижимая меня к краю столешницы.
– Давай знаешь, как, – как это выговорить-то. – Все постепенно. Не будем торопить события. Будем маленькими шажками двигаться к главному блюду, не спешить, а то и гляди, я настолько начну тебе доверять, что раздвину ноги. А ты настолько будешь мне доверять, что позволишь сделать ремонт…
Он хмурится, словно переваривает информацию, а я тихонько про себя молюсь, чтобы он согласился. Я очень хочу, чтобы он согласился.
– Так ты мне подрочишь?
– Ну конечно, если ты покажешь, как, – смеюсь я, а он руку мою берет, целует тыльную сторону ладони и подносит к моим же губам.
– Покажу, – уже хрипло. – Оближи каждый мальчик. Не торопись. Вот так, медленно.
Я делаю, как он просит, наслаждаясь его взглядом, от которого все внутри плавится. И сейчас самое главное самой не потребовать взять меня прямо здесь.
– Теперь обхвати член, – он тянет мою руку вниз, а я вздрагиваю, стоит коснуться бархатной неровной поверхности ствола. Игнат шипит сквозь стиснутые зубы. – Дикарка, не так сильно. Теперь вверх-вниз двигай рукой.
Я подчиняюсь, сжимая бедра, между которыми непрерывно течет влага, накачиваю член, который с каждым движением становится все тверже. Руки Игната уже на моей груди, мнут, сжимают, делают почти больно, но я вижу, как ему при этом хорошо, и терплю, продолжая работать рукой непрерывно, ощущая, каким каменным становится член. А потом вдруг Игнат вжимает меня в столешницу, хрипит как животное, и я чувствую, как в подбородок стрельнули горячие капли и теперь стекают по груди, животу, в самый низ.
Игнат выдыхает, смотрит вниз, туда, где нашими телами зажат его член, и моя рука, в которой он все еще пульсирует.
– Ладно, черт с тобой. Постепенно так постепенно, – усмехается он, и тут звонит телефон. Он чмокает меня в губы и берёт трубку, заправляя член в трусы и застёгивая ширинку. А я с глупой улыбкой отворачиваюсь к раковине и смотрю на ладонь, которую покрыла пленка спермы. Желание попробовать на вкус безумное, но я уверена, что Игнат ни раз предоставит мне эту возможность.