Все началось с шарфа (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я-я думал, что ему одиноко.

И, ладно, я должен признать, что звучало это в достаточной степени нелепо после тирады Гермионы, так что я не винил Рона, когда тот запрокинул голову и громко захохотал. А подруга ласково на меня посмотрела, и я на секунду подвис, вспоминая теплый взгляд Снейпа, хотел бы я, чтобы он сейчас был рядом, но я боролся с нахлынувшими воспоминаниями, отчаянно смаргивая очень живую картинку перед глазами.

Я хотел к нему, сию секунду, до боли в мышцах, до помутнения рассудка, хотел просто увидеть, услышать, оказаться в одном пространстве. Желание было почти физически ощутимо, тянуло меня, и мне стоило огромных усилий вернуться к реальности.

— Что мне делать? — я схватился за волосы, потянул, чувствуя слабую боль и блаженно принимая ее. — Я напросился к нему в помощники. Ну какой из меня зельевар?

Гермиона фыркнула, и я вскинул на нее ищущий взгляд, ожидая гениального решения всех моих проблем. Но вместо нее заговорил Рон.

— Похоже, ты, правда, тронулся, приятель, — с веселыми нотками в голосе заключил он. — Но вот, что я тебе скажу: Снейп в здравом уме никогда не подпустил бы тебя к своим котлам. Гермиона права, тут не все чисто, и он старый му… ау! — я закусил губу, а где-то под кожей боролись гнев и веселье, и благодарность. А пальцы Гермионы отчего-то задержались на голове Рона, и я почувствовал, как в кишечнике будто ворочается что-то… склизкое такое, зависть? — Так. Я хотел сказать: ну ты и попал, дружище.

— И не говори, — согласно выдохнул я.

— Только представь лица Фреда и Джорджа, когда ты Снейпа на рождественский ужин притащишь? Ха! Это будет умора!

Я засмеялся, соскальзывая в кресле. Да, Снейп в Норе — кажется, мои кошмары примут новое направление.

Домой от друзей я шел воодушевленный, грезящий о несбыточном. Гермиона редко ошибалась, и в один день это вряд ли могло случиться дважды, но Снейп… когда это мы могли быть правы насчет него? С другой стороны, это именно я всегда любил утверждать, что он предатель, а подруга убеждала меня в обратном, и я даже поверил тогда на пятом курсе, попросил о помощи, о чем жалел потом неоднократно. Как же я ненавидел его в те дни, всем сердцем, думать больше ни о чем не мог на шестом, неслучившемся седьмом курсах. А потом решил, что не могу так — надоело.

Глупец.

Дома я бродил из одной комнаты в другую, как неприкаянный призрак перетекал с одного места на другое, и почти подвывал, скрипел несуществующими цепями, гремел, бренчал, как в маггловских сказках, представляя себе, как нагоняю ужас на всех. Наверное, привидения хотят так привлечь внимание, потому что я точно хотел. Но зрителей не было, и не было смысла в моих метаниях, в чувствах. Зачем вообще они мне?

А в восемь я не выдержал, сорвался, схватил с дивана мантию валяющуюся, шарф и аппарировал на Диагон-аллею. Это было глупо, но я больше не мог, я готов был сдаться, потому что это ощущение под кожей было сильнее меня, словно меня приворожили, но Снейп бы не стал, да? Кому нужно привязывать меня намертво к профессору бывшему? У кого настолько извращенное чувство юмора может быть?

Я несся по темному тротуару, загораясь изнутри какой-то нечеловеческой одержимостью. Еще чуть-чуть, вот, пара шагов и будет его лаборатория. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я увидел его незамысловатую вывеску и тут же рухнуло в пятки.

Свет внутри не горел.

Я приблизился, все еще надеясь, что ошибся, прикоснулся ладонью к витрине, судорожно вглядываясь внутрь, провел ею по стеклу, желая хотя бы так приблизиться к нему, развернулся, прислонился спиной, лопатками чувствуя холод, потом вздохнул, и усмехнулся, и покачал головой. Закрыл глаза.

Наверное, так было легче ощущать собственное бессилие. Может, не судьба?

Мы со Снейпом не созданы друг для друга, мы даже не подходим. Мы противоположности: опыт и молодость, размеренный просчет и взрывной экспромт, холод и огонь, слизерин и гриффиндор, Снейп и я.

Я и Снейп.

Я думал уже об этом, я не стою и волоска с его головы. Да как можно сравниться с магом, создавшим себя так полно. Он многогранен, но тверд. Он резок, но плавен, тягуч. Он завораживает и режет.

Он не стоит и ногтя с моей левой ноги. С той кровью, что пропитала его одежды. С той желчью и неприятием всего светлого. Он мрачен, неприступен, холоден, отчужден.

Мы не стоим друг друга. Мы не подходим. Мы не созданы. Мы не…

Мы не.

Но я — да!

Я — я! — стою на холоде около дверей в его лабораторию, пытаясь согреться неощутимым теплом, до трепета желая коснуться его кожи, вдохнуть его полной грудью, найти его… Поцеловать.

Но если Гермиона права, если он — тоже, то как это расценить? Как счастье, как дар небес, как подлость, как проклятье?

Каково это влюбиться в сына подруги детства? В человека, которого ты знал в его одиннадцать лет?

Я оттолкнулся от стекла витрины и медленно побрел по каменистой дорожке, петляющей, ведущей в Дрян-аллею. Не место там героям.

А я брел. Брел и думал. Гадал.

Почему нельзя просто отбросить все прошлое, предрассудки, помыслы чужие? Почему нельзя просто видеть одного его и не думать о том, что за его грозным видом лежат неблаговидные поступки? Почему нельзя гордиться тем, в кого он превратился из того забитого паренька из думосброса, и забыть, выкинуть из головы, что тогда меня и на свете не было?