Петля судеб. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Охотно – сказал кто-то из послов – Лишь бы вас не видеть.

- И передайте королеве еще вот что – произнес Лоссарнах, вставая с трона – Если она пришлет мне Брана и его людей, то я, возможно, не стану претендовать на ее земли этой весной. И даже летом. Посевная, то, се…

- Вы не станете делать что? – ошарашенно переспросил худой, который, похоже, был главой делегации.

- Я же сказал – Запад слаб – нехорошо улыбнулся король Пограничья – Он как рыба-кит, которую волна выбросила на сушу. В северных морях такие плавают, я их видел, когда в Вольных Ротах служил. Здоровенные рыбины, размером с три дома, поставленных друг на друга, в воде такую поди, одолей. А на суше она лежит, пыхтит, ворочается, но и только. Ее еще живую на мясо северяне разделывают без страха, потому как навредить она никому не может. А как? Ног нет, клыков нет, ничего нет, только желание хоть немного смерть отсрочить. Вот и вы сейчас такие же. Мы вскроем ваше мягкое незащищенное подбрюшье своими клинками, выпустив всю вашу кровь, и никто нам не помешает этого сделать. Но я готов подождать немного, предоставив возможность перебить вас всех кому-то другому, если через пять дней здесь, в этом зале передо мной будет стоять Бран со своими людьми, на коленях и с веревками на шее.

- И еще пусть вина пришлют – добавил Леннокс – Бочек двадцать, а лучше сорок. Вино у них хорошее, это чистая правда. Что да – то да.

- Сам сынкам сердца вырежу – сообщил всем Хельг Мак-Эверс, похожий на старый кряжистый дуб. Лет дедуле под сто, не меньше, но я бы не рискнул с ним схватиться в поединке – Никому это право не уступлю, даже тебе, уж не обессудь, твое величество.

- Какие обиды? Дело семейное – кивнул Лоссарнах – Да, и вот еще что. Я так понял, что у моего брата есть какие-то разногласия с девицей, что прислуживает богине Мессмерте. Хуже того – эта особа оговорила Хейгена, славного воина и доброго человека. Это не дело. Казнить сразу я ее не стану, для начала отправлю пасти овец куда-нибудь в Верхние Мхи, может, она еще не совсем пропащая. Ну, а после поглядим. Да, ее можно без веревки на шее доставить. Все же девка, чего позорить?

Делегация с Запада стояла молча, на их лицах было нарисовано изумление, граничащее с возмущением. Но это что! Представляю, как взбеленится Элина, когда ей расскажут про то, что ее ждет отара овец и Верхние Мхи. Ее – наперсницу богини, главу альянса, самую-самую-самую. Дорого бы дал, чтобы на это глянуть.

Ну, а хуже от сказанного никому не будет. Все они - король, мои сокланы, «Вербум Сап», Гедрон со своими людьми - для нее смертные враги. Просто, потому что они стоят со мной на одной стороне, и ничего уже не изменится в сложившейся ситуации. Она всегда будет пытаться уничтожить нас, до той поры, пока существует ее аккаунт. Даже если падет Запад, если сгинет в Великое Ничто Мессмерта, она снова и снова будет пытаться нас уничтожить. Элина есть смесь максималистки с перфекционисткой, то есть худший из человеческих психотипов. Все на свете должно обстоять исключительно так, как нужно ей, причем вплоть до малейших деталей. И ради этой идеальной картины она пойдет на все.

И именно в этом ее слабость. Фанатики страшны в своей вере, но крайне уязвимы вне ее, особенно когда злятся. Главное не упустить момент, когда моя свояченица раскроется и нанести удар.

- Не уверен, что она справится с такой трудной задачей – вздохнул я – Она сильна на словах, но на деле от нее проку маловато. Уж поверь, я знаю. Вот руками помахать, на кого-то наорать – это ее. А большее…

- Ну, знаешь! – наконец-то подал обладатель роскошного стального доспеха – Это уже перебор!

- Поверь, я сейчас очень корректен и добр. Знал бы ты своего лидера так, как я, говорил бы то же самое.

- Я знаю куда больше, чем ты думаешь, Хейген – приторно настолько, что у меня скулы свело, улыбнулся Люсьен – И про нее, и про тебя. Но мы это обсудим как-нибудь в другой раз, в более подходящей для сердечной и неспешной беседы обстановке. Вволю наговоримся, уж поверь мне. Грегор, угомонись! Сказано – не здесь и не сейчас.

Стоящий рядом с ним соклан недовольно гукнул, зло на меня зыркнул, но все же сделал пару шагов назад, снова оказавшись за спиной Люсьена.

Странный товарищ. Нет, не воин, с ним все ясно, он, скорее всего родной брат присной памяти Железного Дровосека. Я про Люсьена. Мутный он донельзя, сразу видно. Любопытно, где Элина его такого отыскала? Узнать бы, да как?

И еще он, скотина, все время лыбится, что не может не раздражать. Вот даже сейчас смотрит на меня и зубы сушит так, будто лучшего друга повстречал.

Вот не нравится он мне. Ох, как не нравится! Вот смотрю на него, и потихоньку возникает внутри ощущение, как от пореза бумагой – вроде бы пустяк, еле кожа надорвана, но при этом дискомфорт все равно ощущается.

- И напоследок я все же выполню отданный мне приказ и скажу вам то, что должен – голос Люсьена впервые прозвучал громко. Я даже удивился немного, привык к тому, что этот тип большей частью шепчет – Гэльты, вы можете бряцать оружием, вы можете рассказывать нам и самим себе насколько вы отважны и умелы, какие вы замечательные воины. Скорее всего это действительно так, и каждый из вас стоит пяти-семи гвардейцев Запада. Я даже поверю в то, что вы сможете захватить и разграбить приграничные территории, почему нет. Но все это ничего не стоит без поддержки свыше. В мир вернулись боги, и только они станут решать кому жить, а кому нет. Вы приняли сторону Тиамат. Уж извините, но это очень и очень глупое решение. Вы же знаете, что одинокий воин, сражающийся с десятком противников рано или поздно все равно падет. В балладах – нет, он выйдет победителем, израненным, но непобежденным. А в жизни рано или поздно его изрубят на куски, по-другому не случается. Тиамат одна. Ей неоткуда ждать помощи в противостоянии с тремя другими божествами. Ее небесный престол будет разрушен, а она сама отправится туда, откуда нет возврата. Совсем нет. Такая же судьба ждет всех, кто принял ее сторону. Они будут стерты с лица земли. Вы, гэльты, перестанете существовать. Совсем. Совершенно. Эти холмы опустеют, и только ветер будет гудеть в развалинах старых замков. Подумайте, надо ли вам…

Король поднялся с трона, подхватил прислоненный к столу здоровенный обоюдоострый боевой топор, принадлежащий кому-то из вождей, легко, словно танцуя, приблизился к Люсьену и со всего маха рубанул его в район шеи, как видно планируя снести голову с плеч.

Само собой у него ничего не вышло, но удар был очень силен. Я не видел шкалу здоровья этого скользкого типа, но уверен, что она упала если до красного, то уж точно до желтого значения. К тому же у него, похоже, не самый высокий уровень.

- Предсказуемо – прохрипел Люсьен – И все же – Элина Мудрая дает вам шанс на жизнь. Один, другого не бу…

Второй удар – и Люсьен превращается в кокон.

- Зря ты так – пробубнил его напарник, который, заметим, даже и не подумал встать на защиту соклана. То ли он умнее, чем мне показалось, то ли имел на этот счет какой-то приказ – И посол он, и вообще…

- Он предложил мне предательство – пояснил ему король, закинув топор на плечо – Мне, гэльту. Мы, даже зная о том, что впереди смерть, слову своему не изменим, кому бы оно не было дано. Так жили наши предки, так будут жить наши дети. Это то, что не меняется никогда. Ну, а тут речь еще и о богине идет. Да, мы больше верим в добрую сталь, друга, прикрывшего твою спину и силу клана, но богиня – она же богиня. Как тут твоего приятеля было не зарубить, сам рассуди?

А еще эта богиня взяла под свою защиту маленького принца, который сейчас скорее всего дрыхнет в колыбельке, раскинувшись в позе морской звезды. Тиамат гарантия его жизни и будущего, а уж кто-кто, а Лоссарнах точно знает, что эти понятия не просто слова, а нечто большее. Мы все хотим, чтобы наши дети не наступали на те грабли, которые нас били по лбу. На свои – пусть их. Но не на наши! Потому что больно и синяки остаются большие. Не только на лбу, но и в душе. У меня, правда детей нет, по крайней мере тех, о которых я знаю, но если будут, то я им своей жизни не пожелаю, это точно.

- Передай этой Мудрой, что овец я ей пасти не доверю – сказал Лоссарнах, глядя в глаза Грегору – Голову, правда, рубить тоже не стану, это мужская смерть. Я ее утоплю, именно так в наших краях поступают с теми, кто предал или предложил предать. В мешок засуну – и в реку. Ты понял меня, воин?

- Понял – кивнул здоровяк, забирая вещи павшего соклана – Передам, не вопрос. Так мы пошли?

- Пока-пока – помахала ему рукой Сайрин – Я как раз закончила свою цветочную картину. Держи на память.

Она подошла к Грегору и впихнула ему в руки нечто, на картину вообще не похожее. То ли гербарий, то ли НЗ для неприхотливой буренки.