— Где?
К ним подвели седоватого мужчину, у которого на шее висел ошейник. «Бдсмщик чтоли?» — вскинул бровь Кин. Мужчина бросился в ноги Чжао:
— Наконец, я уже и надеялся!
— Ты кто? — спросил командир.
— Я учитель, — к человеку постепенно вернулось самообладание.
— Вот как. И что же уважаемый учитель забыл в этом месте?
— Я услышал, что тут создают новую страну Лунных Тигров. Мне стало любопытно, ведь редко удается запечатлеть создание новой нации.
— И как, запечатлел? — Чжао поджал губы.
Учитель вздохнул:
— Да, вот только страна построенная бандитами, все еще просто банда. Хотя их главарь человек с амбициями.
— Бугай? — вклинился Кин.
— Верно. Знаете его?
— Нет, — Чжао остановил Кина, — что вы можете про него рассказать?
— За то что его люди сделали с моими учениками я расскажу вам все.
Рассказ учителя Тай Нина был полон приключений, окончившихся тем, что разбойники ради развлечения посадили старика на цепь. Сам учитель происходил из далекого княжества и посвятил свою жизнь странствиям и обучению. Так поступали многие, словно проповедники они несли свои идеи по миру. Останавливались в одном месте на год или два и продолжали свой путь. Иногда набирали учеников и странствовали вместе с ними, как сделал Тай. Когда он услышал, что какой-то беглый аристократ собирает под своими знаменами разных отщепенцев и уже взял под свой контроль определенную территорию, старец конечно же этим заинтересовался.
Лидер принял его радушно. Даже выделил провизию и кров. Однако, Тай Нин позволил себе нелестно высказать о методах, которые использовали банды подчиненные Бугаю Саому. На самом деле этого беглого аристократа звали иначе, но тот предпочитал свое бандитское прозвище, пока он не станет полноправным князем. В итоге Саом прогневался и приказал своим людям увести учителя с его глаз. Вероятно тот хотел сделать нечто вроде ссылки, однако разбойники поступили по своему и просто продали учеников Тая, а его самого, как негодный товар, посадили на цепь. Так бы и жил несчастный словно пес на цепи, если бы не Чжао и его солдаты. В благодарность учитель поведал все что знал о главном лагере банды, который Саом стремился превратить в настоящий город, а разрозненные банды и племена в государство. «Судя по рассказу вряд ли у него это получится» — подумал Григорий.
Подсчет потерь показал, что банда потеряла почти сотню убитыми, к этому числу принадлежали и тяжелораненые, никто бы не стал их лечить, даже если бы мог. Остальные 82 разбойника попали в плен. Вскоре они пополнят ряды каторжников. Со стороны же армии было убито около 17, в том числе шестеро горцев, пятеро пропали без вести, 22 человека было ранено. Соотношение потерь было вполне удовлетворительным.
Через два дня отряд Чжао прибыл в расположение армии. Если бы не беженцы, то все получилось бы быстрее. Когда генерал выслушал доклад молодого командира, то сердечно поблагодарил его:
— Чжао Джи Лоан, твои действия спасли нашу кампанию. Мы готовы к генеральному сражению, этой швали некуда бежать.
— Благодарю генерал, один из моих разведчиков смог добыть вражескую почту, — Чжао передал свитки.
Генерал мельком глянул на печать и разразился криком, так что его слышала половина лагеря:
— Ляонские крысы, вы ни на что негодны в открытом бою, так вы решили таким образом досадить Хато! Я порву вас!
— Генерал, может нам стоить изучить содержимое свитков, прежде чем делать поспешные выводы, — вступил один из его заместителей.
— Да я уже и так все понял! — воскликнул генерал, а затем сменил гнев на милость. — Но конечно свитки стоит прочесть. А ты, — генерал указал на Чжао, — вместе со своим дикарями будешь в резерве, чувствую они нам в это сражении потребуются.
— Благодарю за доверие, — Чжао поклонился, — генерал, но что нам делать со спасенными людьми.
— Плевать, оставить с собой мы их не можем, раз горы безопасны, пускай расходятся домой.
«Дома у некоторых теперь уже нет, но для вояки это мелочи» — вздохнул Кин. Но Чжао будто почувствовал его мысли и подозвал к себе, когда закончил общение с командующим:
— Кин, ты говорил, что твоя деревня вроде неподалеку.
— Да, — осторожно кивнул тот.
— Тогда мы дадим обездоленным еды в дорогу, а ты укажешь к ней путь, только вернись быстрее.