— Командир.
— Пригляди за девушкой. И расспроси ее о разбойниках.
— Господин, не думаю, что разговор с ней на эту тему будет полезен нам и ей. Лучше допросить пленника, пока он еще жив, — возразил Кин.
Чжао положил ему руку на плечо:
— Ты молодец, Кин.
Присматривать за жертвой насилия было не просто. Григорий хоть и умел понимать людей, но как понять, что чувствует человек после такой травмы. Специальные службы помогающие в таких случаях остались на его родной Земле. Все что он мог — это создать условия. Накормил ее лепешками с чесноком и мясом. Девушка сначала жевала без энтузиазма, но потом аппетит к ней вернулся и она съела все. Затем Кин поставил ей отдельную палатку, а сам сел снаружи. Но девушка упорно отказывалась оставаться одна. В итоге пришлось ютиться вдвоем. Однако она вздрагивала каждый раз, как слышала голоса. А затем и вовсе в лагере кто-то начал орать. Так как тревожного звона в гонга не было, парень предположил, что это ведется форсированный допрос пленного ублюдка. Он знаками показал, что бы девушка оставалась в платке, а сам двинулся к месту допроса:
— Заткните ему к черту рот!
— И верно, все же уже спят, заткнем ему рот кляпом — сказал один из солдат, ковыряясь раскаленным прутом в плече жертвы.
Утром Кин отвел девушку в сторону, где выдал ведро с теплой водой, чтобы она могла привести себя в порядок. В лучах утреннего светила он смог нормально рассмотреть ее всю. Она была выше чем девушки из Хюэ, да и в принципе чем любые девушки, которых встречал Кин за всю свою местную жизнь. Кожа была гораздо более смуглой, на ей он так же заприметил остатки краски. Девушка явно была из совсем иного племени, нежели Кин. Первые слова от девушки он услышал уже к концу дня, до этого Кин предполагал, что она и вовсе не говорит на его языке:
— Джиа, — произнесла она все еще сидя в своей излюбленной позе, накрытая одеялом.
— Что? — не понял он.
— Мои имя Джиа. А твое каково?
— Кин.
— Красивое, — произнесла она. — Кин, спасибо, спас меня ты.
— Даже если бы эти люди не были моими врагами, я бы не позволил никому делать подобное, — произнес он глядя в землю.
Так они и просидели в молчании, пока Кин не спросил:
— Откуда ты? Где твой народ?
— Высоко в горах, — махнула она рукой.
Землянин не стал расспрашивать ее как она оказалась одна и так далеко. Его интересовало другое, даже в такой момент у него в голове возник план:
— Джиа, а ты хочешь вернуться домой?
— Я боюсь, — накрыла она голову одеялом.
— А если я буду с тобой? — не отступал парень.
— Тогда уже не так боюсь, — кажется, она улыбнулась.
Джиа сноровисто взбиралась по скалам, не смотря на недавние травмы. Отряд еле поспевал за ней. В какой-то момент они забрались так высоко, что даже преодолели линию облаков. Некоторым жителям низин непривычным к такому воздуху даже стало худо. Однако и путь здесь стал гораздо проще. Местность стала гораздо боле обжитой. На несложных участках услужливо были расположены мостки или вбиты клинья, за которые было удобно держаться при передвижении.
Так же на пути им встречались необычные алтари с идолами, напоминавшие гротескные человеческие лица. Джиа то и дело прикасалась к ним, что-то шептала. Возможно молитву чтобы задобрить горных духов. Некоторые из солдат на всякий случай делали подношения едой.
При пересечении очередного веревочного моста их окликнули откуда-то сверху:
— Стоять!
Джиа выскочила вперед и замахала руками:
— Друзья, друзья!
— Джиа, ты вернулась! — обрадовался неизвестный наблюдатель.