Лошадь проехала мимо колодца, доверху заваленного большими булыжниками. Около колодца, привалясь к нему спиной, сидели два стражника: Рыжий Верзила и Рыжий Громила. От скуки плевали: кто дальше.
«Какой же это колодец, если из него нельзя напиться? — подумала лошадь. — Одно название…»
— Как дела? — поинтересовался дядюшка Буль. — Никто не про?..
— Чего — не про!.. — лениво переспросил Рыжий Верзила, приоткрыв один глаз.
— Не пробовал ли кто-нибудь отвалить камни и набрать воды?
— Днём всё тихо, — зевнул во всю пасть Рыжий Громила. — А по ночам около каждого колодца ставят пушку. Попробуй подступись!
— Эй, кому воды! Ключевой, холодной! — снова завопил на всю улицу дядюшка Буль.
Но на его крик никто не вышел из домов. Двери захлопывались, закрывались окна.
«Ни травинки, ни листка. Бедная земля. Мёртвый город. Траву увидишь разве только во сне да за решёткой королевского парка. Как плещется вода в бочке, с ума сойти!»
Вот о чём думала старая лошадь дядюшки Буля.
Глава 2
Лоскутик
— Эй, Мельхиор! — крикнул дядюшка Буль, когда его тележка поравнялась с маленькой лавчонкой. Над дверью лавчонки, на кособокой вывеске, было выведено:
В дверях показался лавочник. Сразу было видно, что он торгует острыми, жёсткими и колючими вещами. Взгляд у него был колючий. Ресницы как иголки. Брови и усы похожи на жёсткие щётки.
— Говорят, подешевела водичка, — сказал лавочник и хихикнул.
— Пока нет, — грустно ответил дядюшка Буль.
— Так, значит, за одну серебряную монету два ведра? — ещё веселей спросил Мельхиор.
— За две монеты одно ведро, — совсем загрустил дядюшка Буль.
Увидев, что обмануть дядюшку Буля всё равно не удастся, Мельхиор перестал улыбаться и крикнул:
— Эй, Лоскутик, неси ведро!
Из темноты лавки с пустым ведром в руках выскочила девчонка.
Обыкновенная девчонка. Нос — лопаткой, да ещё к тому же густо посыпан веснушками. Глаза — зелёные. Тощие рыжие косицы торчат в разные стороны.
Только вот одета она была необычно.
Всё её платье было сшито из разных лоскутьев: больших, маленьких, шерстяных, синих, красных, в полоску.
— Глоточек… — прошептала Лоскутик, уставившись на ведро с водой.
— Ещё чего! — прошипел лавочник.
В этот момент случилось кое-что странное.
Старая лошадь дядюшки Буля, всегда такая унылая и сонная, вдруг резко вскинула голову и заржала.
Мало того, она поднялась на дыбы, насколько позволяли оглобли, и принялась быстро и радостно кивать головой, как будто с кем-то здоровалась. Но и этого мало. Она в изумлении таращила глаза, махала хвостом, трясла гривой и продолжала ржать, как легкомысленный жеребёнок.
Дядюшка Буль даже пролил немного воды на землю.