Да, чувствовалось, что сложили ее уже давным-давно. …Ветер выдул часть цемента из щелей между камнями. Да и сами камни, под воздействием ветров, осадков и просто времени, приобрели какой-то непередаваемо «древний» вид. Однако доказательств личного участия некоего божества в ее строительстве, я как-то не заметил.
Впрочем, похоже мои спутники в этих доказательствах и не нуждались. Для них это была стена лично сложенная Икаоитииоо, и только безнадежный идиот, мог сомневаться в этой незыблемой истине. А всякий разумный человек, должен был преисполниться благоговейным почтением, и благодарностью судьбе и товарищам жрецам, приобщивших его к сей великой святыни…
Ну я, ясное дело и преисполнился. Не выставлять же себя идиотом?!
Глава 12
Утром мы посоветовались, и отправили Лга’нхи и Отуупаака, проведать наших ребят на «Морском Гусе».
Признаться честно, — душа за них слегка волновалась. Потому как опасности мегаполиса и рядом не стояли с опасностями Пустынь, Гор и Морей, а тигры, гиены и морские чудовища, были лишь бледными тенями чиновников, мошенников и кабацких зазывал. И перед глазами нет-нет, да и всплывала жуткая картинка, в которой мои могучие ирокезы, представлялись маленькими, жалкими, полуслепыми котятами, жалобно мяукающими посреди забитой машинами автострады.
Сам бы с удовольствием сбегал их проведать, но у меня тут вовсю шел экзаменационный процесс, и любая попытка прервать его, могла серьезно усложнить всю операцию.
…Увы, сегодня мне предстояло испытание, к которому я был абсолютно не готов. География.
Нет, по части Вал’аклавы, или своего берега, я уже стал изрядным знатоком, и смог проболтать часа три, описывая особенности и быт Вал’аклавы, а также географию окружающих ее земель, и этнографию населяющих эти земли народов.
Все это было представлено вроде лекции для молодежи. Хитрые жрецы, не преминули привлечь меня в качестве экзотической новинки, и ходячей рекламы своего заведения, «…слава о котором простирается даже на противоположный берег моря, и к которому, даже из таких неведомых далей, приходят мудрецы, чтобы поднабраться мудрости и знаний».
В общем, я вовсю заливался соловьем сдавая секреты Мит’окока, и вовсю разглашая его страшные военные и торговые тайны. В конце концов, аиотееки — ни разу не мореходы, так что через море, захватывать новые земли не ломанут. А если кто из местных торговцев, сможет прорваться в Вал’аклаву, тамошним хитрованам лишняя добыча не помешает.
Молодежь, а также десятка полтора куда более старших товарищей, среди которых я заметил даже парочку, по виду очень крутых и знатных оуоо, слушали мои байки открыв рты.
Но, что искренне потрясло меня. Пока я не закончил свой рассказ, никто не осмелился прервать его своими вопросами. Чувствовалась определенная академическая культура.
А вот зато потом… Причем вопросы, по большей части задавала не молодежь, а эти самые старшие товарищи, и вопросы были весьма грамотные… с точки зрения военной разведки. А кое-кто, так и сходу начал делать записи на шнурках, а то и сразу в пергаментах.
А потом, пошли подляны.
Нет, уверен, это они не специально. Просто наука география, само собой подразумевала рассказ о путях, коими следуют из пункта В в пункт А. Сиречь, — из Вал’аклавы, в славный город Аоэрооэо…
Увы, об этих путях, я знал только по рассказам Ясьяяака и Отуупаака. Причем ни один из капитанов-гидов, лично так далеко не ходил.
…Отчасти, кстати, это и было одной из причин, по которой я отослал Отуупаака. Теперь можно было отнекиваться тем, что капитаном, мореходом, и купцом был у нас он, а я всего лишь скромный пассажир, мудрец-теоретик, ничего про морские дороги знать не обязанный.
…Довольно шаткая позиция, учитывая что всякий мудрец, должен был бы поинтересоваться тем что происходит за бортом его судна, и уж тем более — полюбопытствовать на новые земли и города, в которые заходит.
…От этого, я опять же отнекался, свалив все на жуткую лихорадку, что обуяла меня во время путешествия, ограничившись некоей компиляцией рассказов моих капитанов, того, что в свое время наболтали мне «восточные купцы», и собеседники в вал’аклавских трактирах, а также, — сказок «Тысячи и одной ночи».
…Но боюсь, — местные смершевцы, все-таки могли почувствовать фальшь в моих повествованиях. Ведь байки с чужих слов, сильно отличаются от рассказов о том, что видел собственными глазами.
Впрочем, оставалось уповать на то, что предварительный рассказ о Вал’аклаве был достаточно долог, и скомканность окончания, можно свалить на усталость. …Ну и еще на то, что мы тут не задержимся на время большее, чем необходимо разузнать все об Амулете, и стырить его. Так что когда СМЕРШ, накопит достаточно фактов чтобы взять нас за жабры, мы уже помахаем ему платочком с палубы уходящего в открытое море «Морского Гуся».
А потом, меня пригласили на обед.
…Боюсь, что в качестве главного блюда.
В общем, очередной внутренний дворик, почти полностью закрытый сверху навесами из тканей и каких-то листьев. …Очень удобная конструкция, дающая приятную тень, даже когда солнце жарит из под самого зенита и в то же время, пропускающая достаточно света, чтобы не шарить руками по столу, в поисках «чего бы сожрать».
Во дворике, накрыт торжественный стол.
…Как я узнал что он торжественный? Ну, обычно-то нас кормили с разложенных на полу циновок. А тут были настоящие столики, с ножками сантиметров по тридцать высотой. Да еще и накрыты пестрыми скатертями, да заставлены блюдами, даже более разнообразными и богатыми чем обычно.
Ну и, естественно, публика была соответствующая. С золотыми «кокардами» во лбу, присутствовали только Воорзаак, и еще какой-то мужичонка. А все остальные, сияли серебряными… Кроме той парочки аиотееков-оуоо, что никаких кокард не носили, зато держались истинными хозяевами.
Впрочем, эти аиотееки всегда и везде так держатся. Куда интереснее было наблюдать за реакцией окружающих на них.
Что ж, как и ожидалось, важные серебряннококардные жрецы, выказывали аиотеекам все признаки почтения… в лицо. А вот за спиной…