— Не надо его толкать, — заметила Фрэнни.
— Ей только двенадцать, — сказал я.
— Вали, — сказал Де Мео.
— Не надо его толкать, — сказала Фрэнни Де Мео, — ему всего одиннадцать.
— Я хотел тебе сказать, что очень жалко, — сказал ей Де Мео. — Когда ты сюда поступишь, меня уже здесь не будет. Я уже окончу школу.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Фрэнни.
— Они собираются принимать сюда девчонок, — ответил Де Мео.
— Знаю, — сказала Фрэнни. — Ну и что с того?
— Просто жаль, вот и все, — сказал он ей. — Меня здесь не будет, когда ты наконец достаточно подрастешь.
Фрэнни пожала плечами; это было мамино пожатие плечами, независимое и симпатичное. Я поднял с гаревой дорожки загубник Де Мео — скользкий и облепленный песком — и запустил в него.
— А не запихать ли тебе его обратно в рот? — спросил я его.
Я мог быстро бегать, но не думал, что сумею бежать быстрее Де Мео.
— Вали, — сказал он.
Он швырнул загубник мне в голову, но я увернулся. Тот куда-то улетел.
— А что это ты не играешь? — спросила его Фрэнни.
За серым деревянным забором, который окружал «стадион» школы Дейри, начиналось футбольное поле, и оттуда доносился стук наплечников и шлемов.
— У меня в паху травма, — сказал Де Мео Фрэнни. — Хочешь посмотреть?
— Надеюсь, у тебя это отвалится, — сказал я.
— Я ведь могу тебя и поймать, Джонни, — сказал он, продолжая глядеть на Фрэнни.
Никто не называл меня Джонни.
— С твоей травмой тебе меня не поймать, — сказал я.
Я оказался не прав; он нагнал меня на сорокафутовой отметке и ткнул лицом в свежую краску. Он как раз встал коленями мне на спину, когда я услышал, как он резко выдохнул; он свалился с меня и лежал на боку на гаревой дорожке.
— Господи, — сказал он тихим, слабым голосом.
Фрэнни ухватилась за жестяную чашечку в его бандаже и резко ее крутанула вокруг его интимных органов, как мы это тогда называли.
После этого мы оба смогли убежать.
— Откуда ты знала? — спросил я ее. — Про эту штуку у него в бандаже? Я хочу сказать, про чашечку?
— Он мне как-то показывал, — мрачно сказала она.
Мы тихо лежали в сосновых иголках глубоко в лесу, который простирался за спортивным полем; мы слышали свистки тренера Боба и столкновения игроков, но были укрыты от них от всех.
Фрэнни никогда не возмущалась, когда Де Мео колотил Фрэнка, и я спросил, почему она вмешалась, когда Ральф попытался намять бока мне.
— Ты не Фрэнк, — свирепо сказала она.