Люди крепче стен: читать начало книги онлайн

— Попробуйте… Но проделать это будет трудно. Ворота сварены из бронированной сверхпрочной и толстой стали. Вот разве только из мортиры… Кто будет командиром штурмовой группы?

— Майор Бурмистров.

— Ваши предложения по штурму форта.

— Предлагаю разбить группу на три части, каждая из которых будет атаковать свой сектор. Со стороны главных ворот будет штурмовать капитан Велесов. С восточной — старший лейтенант Селезнев. Капитан Егоров со своей группой будет штурмовать с северо-западного направления. Разведка крепости с внешней стороны была проведена. Выявлены пулеметные точки. Днем все довольно прозрачно, понятно, как штурмовать, но вот вечером ситуация значительно усложняется — возникают какие-то передвижения внутри форта. Не исключено, что с Цитадели к немцам прибывает подкрепление.

— Немцы не хуже нас понимают, как важен форт, и сделают все возможное, чтобы воспрепятствовать его захвату.

— Немцы могут предпринять контратаки, поэтому мы ведем наблюдение за фортом день и ночь. Когда стемнеет, вышлем пешую разведку.

— Вижу, что вы неплохо разбираетесь в обстановке. — Голос генерал-лейтенанта подобрел. — Надеюсь, что мы уложимся в два дня.

Артиллерийские расчеты под прикрытием дымовых гранат выволокли полковые пушки и установили их напротив главных ворот. По команде верткого худощавого старшего лейтенанта с невероятно громким голосом батарея стала стрелять по бронированным воротам. Снаряды не пробивали броню, отрикошечивали, разлетались по сторонам, а главные ворота, не получив и царапины, издавали лишь громкий обиженный звон и слегка вибрировали.

Немцы вяло отстреливались. Создавалось впечатление, что стрельба русских их немало забавляла. Когда было выпущено два ящика снарядов, командир батареи решил прекратить обстрел. Следовало придумать что-нибудь иное.

— Ворота целиком из брони? — спросил командир полка, когда командир батареи доложил о результатах обстрела.

— Кажется, да… Полковыми пушками их не возьмешь.

— Когда вы стреляли пониже, то ворота звенели как-то громче. Значит, там другой металл или, может, потоньше, — предположил подполковник Крайнов. — Надо придумать что-нибудь поинтереснее. Петр, позови ко мне Чугунова, командира взвода саперов.

Через несколько минут на наблюдательный пункт полка пришел крепко сбитый среднего росточка лейтенант лет сорока пяти. Лицо поросло трехдневной щетиной. Глаза прищуренные, по-крестьянски хитроватые. Под крупным, хищно изогнутым носом — широкие черные усы.

— Как тебе ворота крепости? — спросил подполковник Крайнов, когда вошедший доложил о прибытии.

— Крепкие ворота, — с какой-то неторопливой сдержанностью сообщил Чугунов. — Умеют строить фрицы!

— Где могут быть слабые места?

— Стену просто так не пробить, а вот на месте стыков в воротах — можно! Подложить под ворота фугас, так он так рванет, что это железо в узел свернет!

— Вот и сделай это!

— Когда нужно? — по-деловому спросил Чугунов, взявшись грубоватыми пальцами за ус.

— Сегодня ночью сумеешь заложить?

— Постараемся, — чуть помедлив, ответил Чугунов. — Взрывчатки килограммов тридцать нужно. А когда подрывать?

— Когда наши самолеты будут наносить по крепости бомбовый удар. Справишься?

— Не впервой, — ответил лейтенант. Хмыкнув, добавил: — Главное, чтобы у летунов прицел не сбился. А то и нас положат.

— В воздухе будут асы, не переживай. Подбирай людей, с кем пойдешь на задание. Бомбить будут в три часа ночи. К этому времени должен управиться.

— В полночь выйдем — как раз управимся, — сказал лейтенант. — Разрешите исполнять?

— Идите.

Козырнув молодому командиру полка, покинул наблюдательный пункт.

Около одиннадцати часов ночи в сторону форта «Раух» вышла доразведка, от каждой подгруппы бронированной пехоты. Южную группу возглавил Михаил Велесов. Накануне он получил письмо от Полины, умевшей ободрить даже обычными словами. Вроде бы ни о чем особенном не написала, интересных новостей не имелось, рассуждала о разных пустяках, о том, что Мурка ложится на его подушку, видно, ждет хозяина. Убирать ее бесполезно, кошка возвращается и вновь укладывается на прежнем месте. Соседка Дашенька, которой исполнилось восемнадцать, вышла замуж за двадцатидвухлетнего лейтенанта-артиллериста, с которым познакомилась в госпитале, когда работала там санитаркой. Парень после излечения вновь вернулся на фронт, а Даша учится в медицинском и продолжает работать в госпитале. В Москву вернулись эвакуированные театры, и сейчас, несмотря на войну, проходят премьеры. И это правильно, люди должны думать о мирной жизни, о том, как им жить после войны и строить планы на будущее. Письмо Михаил перечитал трижды. Он буквально слышал голос любимой, ее интонации, с которыми были произнесены слова, чувствовал паузы между словами. Ничего особенного, а на душе потеплело. Вот только ответа написать не успел, вчетверо сложенный листок теперь лежал в кармане гимнастерки вместе с партбилетом.

В разведку вышли в самую темень. Не видать ни зги! Оно и к лучшему, южное направление со стороны главных ворот наиболее охраняемо. Предстояло проползти между двух дотов, простреливающих каждый метр, и это без учета огневых точек, размещенных на башнях форта. Дорогу до форта преодолевали не «на авось»: сначала детально изучили из наблюдательного пункта с помощью фотоснимков, сделанных воздушной разведкой, а потом, имея представление о каждой кочке и каждом буераке, отправились уже в пешую разведку, чтобы на расстоянии вытянутой руки изучить то, что было спрятано за толстыми гранитными стенами.

Саперы тоже не оплошали: разрезали проволоку в местах прохода, а на пути следования сняли две растяжки и разминировали три противопехотные мины. Возможности залатать брешь у немцев не имелось: участок плотно простреливался с советской стороны, а потом, вряд ли они догадывались о том, что вырезан кусок проволоки, — внешне все выглядело целым. Вместе с Велесовым были еще два опытных разведчика: белокурый двадцатипятилетний белорус Семен, для которого Великая Отечественная была третьей по счету, и малоразговорчивый, внешне хмурый тридцатипятилетний боец со странной фамилией Чирик. Призванный из Сибири, из самых ее глубин, в прошлом он был охотник, собственно, как и все его предки до седьмого колена, — другого ремесла в их местности просто не существовало. Для разведки он был настоящей находкой и удивлял своим мастерством даже самых подготовленных рекогносцировщиков. Для кого-то ночь — всего лишь кромешная темнота, лишенная всяких ориентиров, где приходится буквально ползти на ощупь; для него — надежное укрытие, наполненное многочисленными запахами, всевозможными шумами, неведомыми обычному человеку, в котором он чувствовал себя столь же свободно, как и в дневное время. Оставалось только удивляться той путеводной нити, что незримо ведет его в правильном направлении.