Люди крепче стен: читать начало книги онлайн

Трое артиллеристов подняли станину орудия, а двое стали толкать тяжелые колеса, придавая орудию ускорение. Автоматчики прикрытия, окружив расчет, стреляли по окнам, пресекая всякую возможность высунуться из них неприятелю. Иной раз ответные очереди достигали цели — пули стучали в станину, били по стволу; один из автоматчиков вдруг споткнулся и неловко упал — из пробитой головы на утоптанный снег потекла на удивление яркая кровь.

Немного позади, с хрустом давя битый кирпич, под присмотром группы автоматчиков двигался тягач, волоча ящики со снарядами.

В какой-то момент, съехав в небольшую яму, орудие увязло, но, поднатужившись, артиллеристы выдернули тысячекилограммовую громадину и протолкали ее дальше. Двигались умело, споро, на преодоление небольших препятствий слаженному расчету из крепких парней требовались какие-то секунды.

Прокатив орудие пару сотен метров до обломка кирпичной стены, командир орудия скомандовал:

— Стой! — Станины твердо уперлись в землю. — Орудие к бою!

Дот с плоской бетонированной крышей и присыпанный землей, среди разросшегося бука выглядел неприметно. По обе стороны от него тянулись к небу могучие каштаны с поломанными кронами, а между ними топорщились во все стороны сухими ветками магнолии.

Артиллеристы приготовились к стрельбе. Боевой расчет представлял собой единый слаженный механизм, где каждый знал свои действия.

Орудие, спрятанное за обломком стены, со стороны перекрестка не просматривалось. Над кладкой лишь чуть-чуть возвышался ствол, который среди почерневшего, обожженного огнем ландшафта был неразличим.

— Поднести два ящика осколочно-фугасных, — громко скомандовал командир.

Четверо бойцов стащили с кузова тягача два ящика со снарядами и заторопились к орудию.

Через открытое окно в щите пушки был виден широкий перекресток, частично заваленный кирпичами от разрушенных зданий. На тротуарах и на дороге валялись трупы убитых солдат, живым сейчас было не до них. Немного дальше в широком переулке располагался хорошо укрепленный бетонированный ДОТ. Пулеметный расчет немцев патронов не жалел, молотил веером — справа налево и слева направо — длинными очередями по штурмовикам, затаившимся за каменными укрытиями; по переулку, из которого, разбрасывая осколочные мины, палил миномет; бил по углам, откуда липкой огненной плазмой могли пальнуть огнеметчики. Свинец безжалостно терзал все живое, а то, что было построено из камня, превращал в щебень и пыль.

— Вдарим по доту, — сказал командир орудия наводчику. — Чтобы фрицам и на том свете тошно было!

— Понял, товарищ сержант.

— Заряд уменьшенный, прицел тридцать. — Наводчик установил угломер, прицел. — Взрыватель осколочный.

Четвертый номер расчета быстро заготовил взрыватель к осколочному действию. Пятый и шестой номера прислуги выкопали ямки на глубину лопаты и установили в них сошки станины. Орудие готово к бою.

— Наводить в основание дота.

Наводчик энергично завращал подъемным и поворотным механизмами.

— Готово! — объявил он.

Командир орудия проверил наводку. Все было в порядке. Подняв руку, он резко ее опустил, громко выкрикнув:

— Огонь!!

Шарахнул выстрел. Через мгновение громыхнул сильный разрыв. Густое темно-серое пылеватое облако на несколько секунд закрыло цель, а когда оно развеялось, то стало видно, что снаряд угодил точно в самое основание ДОТа, сковырнув его, словно гнилую ракушку. Рядом лежали три растерзанных взрывом трупа в обмундировании немецких пехотинцев, четвертый пулеметчик, волоча покалеченную ногу, удалялся от места взрыва.

Следовало сменить позицию. Быть может, в эту самую минуту какой-то невидимый стрелок на немецкой позиции уже направлял в их сторону противотанковый гранатомет. В запасе минуты две, не больше — нужно как можно дальше уйти от места выстрела.

По сторонам звучали автоматные очереди — к немцам прибывало подкрепление. Намерения очевидны: раздавить артиллерийскую группу вместе с сопровождавшими ее автоматчиками.

— К зданию! В укрытие!!! — закричал командир орудия. — К одноэтажному дому!

Артиллерийский расчет привычно поднял станины, а два бойца, упершись сильными руками в колеса, стали усердно толкать орудие.

Автоматчики двигались впереди — расчищали дорогу для пушки с артиллерийским расчетом, загоняли немцев во дворы, заставляли прятаться в укрытия, залегать, пережидать огонь в воронках.

До одноэтажного, наполовину разрушенного здания, где можно было укрыть орудие, оставалось всего метров двадцать, как вдруг командир орудия резко вскинул подбородок и опрокинулся на разбитый кирпич. Пуля попала точно под самый край каски. Сержант умер мгновенно, не осознав произошедшего. Стрелял снайпер и выбрал тот самый момент, когда голова сержанта на мгновение показалась из-за орудия.

На лице наводчика застыла растерянность, глаза расширились, будто вопрошая: «Как же так? Как это случилось?» Затем он посмотрел по сторонам, словно бы просил у окружающих участия, а потом неожиданно громким, басовитым голосом скомандовал:

— Орудие к бою!!!

Артиллеристы как будто бы ждали именно этой команды. Под прикрытием штурмующей группы в несколько секунд сняли чехлы с дульного тормоза, с казенника, закрепили панораму в корзине и установили орудия для стрельбы прямой наводкой. Потребовалось всего лишь несколько секунд, чтобы зафиксировать орудие в неподвижном положении. Пули нещадно молотили в бронированный щит; срикошетив, уходили в небо; вспахивали под ногами землю; свистели над головой; осколки, немыслимо меняя траекторию, пытались залететь за щит. Все тщетно!