- Нет, князь. Я не собираюсь им потакать. Но и отрицать очевидное не могу. Я хочу быть уверен, что среди вас нет отродий Преисподней.
- Нашего слова вам теперь недостаточно?!
- Теперь – нет.
Девчонка протягивает руку, касается тыльной стороны ладони Романова, и…
Качает головой.
- Он чист.
- Да что вы себе позволяете?! – шипит Николай, одёргивая руку, - Кто эта… Мадмуазель?! Вы ей верите больше, чем нам?!
И правда, интересно, что это за девчонка? Как она определяет, кто одержим, а кто нет? Как Вэн, или как-то по другому?..
- На то есть причины, - спокойно отвечает Абаддон, - И поверьте, вы не хотите их знать. А пока, прошу – перестаньте кричать и дождитесь окончания проверки. Вы не одержимы – и на вашем месте, я бы только порадовался этому.
Для меня последние слова Благовещенского звучат очень иронично, и я едва сдерживаю улыбку. Ну да, как же! Сучий ты потрох, сам из Преисподней, и туда же – устроил показательную охоту на ведьм! Ох, генерал ты мой генерал, лицемер вонючий! Каким был, таким и остался!
Впрочем, смешно, судя по всему, только мне. Лица остальных сенаторов напряжены, некоторые и вовсе побелели.
Хм… Любопытно, сколько среди нас демонов?..
Благовещенский и его девчонка спускаются вниз, и Великий князь вновь обводит всех присутствующих взглядом.
- Если среди вас есть демоны, я хочу обратиться к ним. Не усложняйте ситуацию. Вы не покинете пределов этого зала, даже не надейтесь. Сдайтесь добровольно – и я обещаю вам лёгкую смерть. А если решите, что у вас есть шанс извернуться, или договориться… Что ж, ваше право. Но вам не понравится то, что произойдёт дальше.
Все сенаторы оглядываются, сверлят глазами своих соседей. В зале повисает атмосфера недоверия, враждебности, настороженности… Но никто не поднимается со своих мест. Даже если тут и есть демоны кроме меня (в чём я уже не сомневаюсь) – они не собираются себя выдавать.
- Ну, что-то подобное я и предполагал, - усмехается Благовещенский, - В таком случае прошу всех оставаться на своих местах. Гвардейцы! В ружьё!
Бойцы, рассредоточенные по периметру, вскидывают оружие, берут всех нас под прицел.
- Кто дёрнется – стреляйте без предупреждения.
Тихий шёпот вновь разносится по залу.
- Да что он себе позволяет?!
- Мы дворяне!
- Что происходит?!
- Какие демоны?!
Между тем, Благовещенский совсем не обращает внимания на недовольство. Вместе с лысой девочкой он идёт по кругу и поочерёдно подходит ко всем сенаторам, и просит каждого протянуть своей спутнице руку. Теперь, глядя в дула пулемётов и автоматов, никто с ним не спорит.
Пять человек. Семь. Десять. Весь первый ярус сенаторов никак не реагирует на проверку, и возле каждого из мужчин девочка отрицательно качает головой. Их просят отойти к дверям…
Два человека второго яруса. Три. Пять.
Взяв руку шестого – широкоплечего мужчины из рода Шерстобитовых, состоящего в клане Кунанбаевых, девочка одёргивает ладонь и говорит:
- Он.
- Это полная!.. – начинает возмущаться тот, но неожиданно вскрикивает от боли и хватается за запястье.
Кожа на нём начинает облазить, от неё валит пар, и я вижу, как изо лба мужчины за секунду вырастаю небольшие рожки. Пиджак на спине трескается, оттуда вырываются крылья, до меня доносится запах эфира.