План, который я состряпал на коленке, мог посыпаться в любой момент, но много времени мне и не требовалось. В самое ближайшее время я собирался подставить святош с исследованиями демонской крови, да и покушение на сыскаря тайной канцелярии – само по себе серьёзное преступление.
Вот только прямо сейчас требовалось отмазаться от Суворова…
- Мы всё сделали так, как вы запланировали, но Бестужеву удалось свернуть с трассы, и он попытался затеряться в лесах. Благодаря мне, удалось остановить машину. Сыскарь побежал в чащу, но я догнал его, ударил в спину своей
- «Однако» что?
- На нём была мощная защита. И он сумел сжечь Никанора. С помощью какого-то артефакта. Прикинулся мёртвым, и ваш человек решил убедиться, что он не дышит. Подошёл вплотную, Бестужев воспользовался этим моментом и атаковал нас обоих, но меня спас силовой доспех. А вот ваш человек проявил беспечность, и оказался не защищён – полыхнул, как спичка,- продолжил я, чувствуя, как через меня проходят потоки вонючей ангельской магии.
Но в этот раз я не особо переживал по этому поводу. Ещё в первую нашу встречу я начал подозревать, что это ложь и обычное внушение. Из всего своего богатого опыта я знаю, что Господь запретил своим ангелам читать мысли. Ради свободы воли низших, или чего-то такого, точно уже и не вспомню. А раз не могли белокрылые курицы – то их слуги-святоши этого не умели делать и подавно.
Так что, скорее всего, Суворов просто
Я с моим прошлым чармом мог это делать – но это была демонская магия. А Великий магистр – явно не демон.
- Вот как? – в голосе Суворова слышится сомнение.
- Именно так. И заряжен этот амулет был как следует – от вашего человека осталась горстка обугленных костей. Впрочем, и от Бестужева тоже. Когда он ударил по нам, я не стал церемониться, ударил ещё раз – и на этот раз защиты на нём уже не было, наверное, выдохлась. Никанор не особо распространялся о том, что нам нужно было делать после убийства, так что пришлось импровизировать. Я усадил Бестужева за водительское сиденье и подпалил его машину. Но перед этим сделал несколько снимков.
Я достаю из кармана пиджака смартфон, открываю галерею и кладу устройство на стол, рядом с пакетом.
Суворов, не беря его в руки, листает снимки. Фотка лежащего в траве Бестужева с окровавленной головой. Фотка обожжённых костей, якобы, Никанора. Фотка сидящего за рулём сыскаря (ему пришлось попозировать для меня). Фотка обугленного трупа в сгоревшей машине.
Суворов недовольно отталкивает смартфон, разворачивает пакет и несколько секунд смотрит на его содержимое.
Да уж, стоило неких трудов уговорить Бестужева расстаться с пальцем и перстнем тайной канцелярии… Но это было необходимо – для Суворова, как я подозревал, это станет серьёзным доказательством выполненного задания.
- Хм… - Великий магистр заворачивает пакет и откладывает его в сторону, - Даже не знаю, что сказать, Фёдор… Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь… И в целом вся эта история выглядит странной. Смерть Никанора… От которого так удобно остался один прах… Даже не знаю.
- Я сделал, что вы просили, - холодно чеканю я, - Можете подключить свои связи, узнать, куда отвезли этот обгорелый труп, проверить его. Наше нападение видели несколько человек, наверняка «Рысь» Бестужева вместе с его телом уже куда-то увезли. У вас есть палец сыскаря – сверьте отпечаток пальца, пробейте перстень по номеру, я не знаю. Ваш человек был без серьёзной магической защиты, он пренебрежительно отнёсся не только ко мне, но и к делу, которое вы ему поручили, понадеявшись на силу демона. Если вы что-то хотите мне предъявить – прошу, сделайте это сразу.
Суворов пристально смотри мне в глаза, и медленно кивает.
- Я проверю всё, что ты сейчас рассказал. И если что-то не сойдётся… Лучше бы тебе самому наложить на себя руки, демон. А пока иди. Я позову, когда будет необходимо. И помни – уже через три дня мне нужны результаты исследований демонской крови!
* * *
Ну и проверяй, святоша недоделанный! Ха! Подумаешь, напугал! Пока ты там возишься с обгорелыми трупаками и снимаешь отпечатки с отрезанного у Бестужева пальца, я время терять не собираюсь.
Первым делом, конечно, возвращаюсь в поместье и ложусь спать – надо хоть немного отдохнуть, а то в последние дни жизнь резко набрала темп. Впрочем, я к этому уже привык.
Правда, сегодня я не зову к себе красоток-низших, потому что всё ещё переживаю о потере эфира, который только-только собрал. И Ванессу, кстати, тоже не зову – потому что просто устал.
Зато наутро просыпаюсь свежим, бодрым и полным сил. Наскоро завтракаю и, разбудив Вэн, которая, как оказалось, очень любит нежиться в постели, отправляюсь в новый вояж за эфиром.
В этот раз посещаю три других предприятия Радищева: ещё один завод (производящий боеприпасы), логистический центр и фабрику по очистке топлива. В каждом из этих мест практически идентичные проблемы – сокращение прибылей, недовольный персонал, переориентирование на заполнение складов, а не продажи (исключая логистический центр, разумеется). И везде, что самое странное, управляют ставленники Медведева. На этот раз – не родственники, а просто люди, назначенные с его подачи, но звоночек всё равно тревожный.
Любопытно, что же такое задумал Светозар? Он получает гигантскую прибыль со всех моих предприятия – так зачем ему лишать себя этого и менять постоянный денежный приток наполные склады современного оружия, боеприпасов к нему и топлива?
Непонятно…
А ещё непонятнее, как он отреагирует на изменения, которые я ввожу на ходу, кадровые перестановки и увеличения зарплат рабочим, которые его люди урезали. Но чтобы остаться «на плаву», я вынужден это делать, так что я без зазрения совести переориентирую цепочки производства, финансирования, и готовлюсь хапануть побольше эфира, и открыть истинные умения.
Благо, до второго из них могу дотянуться благодаря только своим активам.
Правда, сходу сделать этого не получается – но это ничего, в сегодняшнем расписании у меня есть ещё несколько мест, которые позволят мне подпитаться человеческим восхищением.
Три детских дома, две благотворительные организации, две спортшколы, два интервью крупным новостным порталам, четыре миллиона пожертвований – и на следующее после этого напряжённого дня утро я просыпаюсь в своей постели с полыхающим на руке кругом Азраила.