- Умеете заинтриговать! – радуется этот придурок.
Ага, умею. Тебе, сучий потрох, понравится, будь уверен…
Мы подъезжаем к складу рядом с казармами, у которого всё также стоят двое охранников. Они вытягивают в струнку при моём приближении.
- Вольно, бойцы. Идите, погуляйте полчасика. Мы тут сами справимся.
- Есть!
Они уходят, а я достаю ключ, который всё время таскаю с собой, отпираю замок и приглашающим жестом зову Добера внутрь.
Парень легко спускается по ступенькам передо мной, даже не подозревая, что его ждёт… А когда мы оказываемся в подвале, и у самого низа лестницы я щёлкаю включателем света, он громко вскрикивает, увидев перед собой лежащего на полу монстра.
Баргест, как я и предполагал, очнулся. Он выглядит очень уставшим, глаза еле светятся, и… голодным. Ничего, дружище, сейчас мы это исправим…
- Вы держите эту тварь в подвале?! – удивляется Добер, всё ещё не видя подвоха. Вот тупица! - Но зачем?!
- Как домашнюю собачку, - просто отвечаю я и, включив «ускорение», подскакиваю к нему, и сильным ударом ломаю ему ногу.
Время возобновляет свой бег, и мне по ушам бьёт крик парня. Он вопит так, что закладывает уши, и целую секунду я даже переживаю, не услышит ли кто, но потом вспоминаю, что у этого подвала мощная звукоизоляция – это я видел на одном из архитектурных планов, которые успел рассмотреть.
- За чтооооо?! За чтоооо, госпо-о-о-о-диииин?! – на этот раз Добер понимает всё очень быстро и, буквально, рыдает.
- За то, что ты, сучара, мучал меня больше недели. Сломанные руки и ноги, выдернутые ногти, отрезанные куски мяса – это, знаешь ли, не очень приятно. Настолько, что, как видишь, мне пришлось сменить шкурку.
- Нет… - я вижу в его глазах страх и чувствую, как от человека ко мне протягивается струйка эфира страха, - Нет, Фёдор... Ярославович… Я не… Не п-понима-а-аю, о ч-чём вы!
- Орлов. Проигравший мне валдикту парень. Помнишь его?
В глазах Добера плескается целый океан страха. Я вижу, как он начинает понимать.
- П-помню, но вы же сами…
- Не я, Тоша. Не я, - я скалюсь, - А тот, кто управлял этим телом раньше. Твой хозяин. Вот только всё, нет его больше. Уступил шкурку мне…
Он окончательно понимает, в чём дело, а я испытываю мстительное удовлетворение. О, этот эфир, порождаемый его страхом, слаще любой мести, в ходе которой я разрезал бы его на кусочки…
- Не может быть…
- Может, Добер, - я подхожу к защитному кругу, в котором баргест уже поднялся на ноги, и резким движение ноги нарушаю его целостность, - Может.
Глава 11
Сказать, что я доволен – не сказать ничего. И вроде бы повод для радости мелковат, но всё равно приятно.
Я скармливаю баргесту человека, который мучил меня пару недель. Страх здоровяка, которым он насыщает меня несколько минут, становится лучшей наградой за все вырванные ногти, отрезанные куски мяса и переломанные кости. Такой эфир для меня слаще любого наркотика, и в этом мире я успел подзабыть его вкус. Так что теперь наслаждаюсь по-полной.
К тому же, баргест сжирает Добера не сразу. О-о-о, нет, совсем не сразу!
Псина из Преисподней прекрасно чувствует моё отношение к этому человеку. И знает, что я не буду иметь ничего против, если он растянет удовольствие от этой маленькой трапезы. Пёсель рад, что таким образом я награждаю его за помощь в побеге из лаборатории.
Разумеется, я планирую дать собачке куда больше, чем просто скормить ему одного идиота. Баргест очень умён, силён (несмотря на свой статус низшего) и невероятно предан мне – и разбрасываться таким активом я не собираюсь. В ближайшем будущем, к примеру, планирую накопить эфира и перевести его на ступень «имперфекта», как и Марусю, с которой тоже затягивать не хочу.
Да, многие из моих родичей из Преисподней сказали бы, что это весьма опасное занятие – улучшать низшую, «дикую» псину и увеличивать её силу в десятки, а то и сотни раз. Но у меня есть свой взгляд на вещи.
Обычные трупоеды - тупые, хоть и преданные существа. Но этот… Этот чем-то отличается от своих собратьев. Он куда сообразительнее, и я нисколько не сомневаюсь, что на уровне «имперфекта» баргест станет ещё умнее.
Оставив собачку развлекаться, я прошу его не пытаться сбежать какое-то время, выхожу из подвала и запираю за собой двери.